🐿️Сказка про бельчонка Кутерьму: «Шишка, гриб и филин-сторож»

В дупле на старой ели был вечер, и вечер этот, как всегда, не собирался заканчиваться мирно. Мама уже дважды простучала лапой по стене — «Кутерьма, спать!» — а бельчонок носился между корнями и веником из хвои, потому что пропала его шишка. Не просто шишка, а Та Самая, без которой под щекой не засыпалось вообще никак, хоть колыбельную пой, хоть орехи считай.

Папа облазил всё дупло до последней щепки, бабушка сказала, что видела шишку ещё третьего дня и с тех пор за неё не отвечает, а старший брат философски заметил, что можно спать и без шишки — на что Кутерьма посмотрел так, будто ему предложили спать без хвоста. В итоге маме удалось выторговать десять минут прогулки до тропинки — «только посмотреть, вдруг закатилась» — и Кутерьма выскочил на улицу с азартом человека, у которого начался законный отпуск.

У тропинки и правда лежала шишка — огромная, с янтарными капельками смолы на каждой чешуйке. Она была даже красивее его собственной, и Кутерьма, не тратя время на сомнения, сунул находку за щёку. Пройти дальше он не успел: из-под корня высунулся ёжик, весь в иголках и в возмущении.

— Ты взял мою шишку, — сообщил ёж по имени Фуфырь. Без злости, просто как метеосводку зачитал.

— Она лежала на земле, — возразил Кутерьма с набитой щекой.

— Я её уронил. Три дня катил к норе, три дня, между прочим! А потом споткнулся вот об этот самый корень, — вздохнул Фуфырь так тяжело, будто пересказывал личную трагедию.

— А зачем тебе шишка вообще? — спросил Кутерьма, тайно надеясь, что ответ окажется несерьёзным и шишку можно будет оставить себе.

— Нюхать зимой. Под снегом елью не пахнет, а я без запаха ели не засыпаю совсем, хоть колыбельную пой.

Тут Кутерьма вспомнил, что сам минуту назад разнёс пол-леса из-за собственной подушки-шишки, и всё сразу стало на удивление понятно. Он вернул находку — Фуфырь принял её обеими лапками бережно, будто хрустальный шар, — и на радостях даже подобрел настолько, что предупредил: — Дальше не ходи, скоро стемнеет, там ухает Бу.

— Кто такой Бу?

— Филин. Старый, огромный, перья торчком, голос — хоть уши затыкай. Все боятся.

Кутерьма честно собрался повернуть назад, но между деревьями замерцал синий свет — тихий, крупный, как будто кто-то забыл включённый ночник прямо посреди леса. Ноги хотели убежать, а хвост от любопытства уже дрожал, и хвост, как обычно, победил.

Фуфырь покатился следом, прижимая шишку к животу двумя лапами, и они вышли на поляну со старым дубом. На нижней ветке сидел медвежонок и держал в лапах светящийся гриб.

— Нашёл под корягой, — сказал медвежонок по имени Мохнатик, не дожидаясь вопросов. — Красивый ведь. А сорвать жалко — погаснет.

И тут сверху раздалось оглушительное «БУ-У-У!», от которого Кутерьма присел, а Фуфырь мгновенно свернулся в колючий шар. На ветку опустился филин — перья дыбом, один глаз смотрел строго, второй хитро щурился.

— Явились, — проворчал Бу. — Любопытные.

— Ты не такой уж страшный, — выдохнул Кутерьма, немного придя в себя.

— Страшный, — не согласился филин. — Просто ты не убежал. Это меняет дело. — Он покосился на гриб. — Слушай, медведь. Хочешь красоту с собой унести — запомни её вот тут, — и постучал крылом себе по груди. — А гриб пусть растёт. Приходи смотреть, сколько хочешь.

Мохнатик подумал и вернул гриб под корягу — свет там как будто стал даже ярче. И тогда Кутерьма, осмелев окончательно, спросил то, что вертелось на языке весь вечер:

— А ты сам темноты не боишься? Ты же тут один сидишь всю ночь.

Бу засопел, повозился и вдруг слегка приоткрыл крыло. Там, у самой груди, тлело одно-единственное перо — тёплым слабым светом, точь-в-точь как гриб.

— Боюсь, — признался филин совсем негромко. — Поэтому сижу тут и ухаю погромче, чтобы самому не так страшно было. А заодно и вас, мелких, отпугиваю от опасных мест. Двойная польза, я считаю.

На обратном пути шишка нашлась и для самого Кутермы — Фуфырь, растроганный откровенностью Бу, притащил из-под ёлки запасную, почти такую же душистую. Бу проводил всех до опушки бесшумно, как большое серое облако, а на прощание мигнула звезда — один раз, чётко, — и Кутерьма почему-то решил, что это подмигнул именно филин.

Дома было тепло, шишка легла под щёку ровно так, как надо, и мама даже не успела досчитать до трёх своих любимых «спать пора», как бельчонок засопел. Ему снился синий свет под корягой и то, что даже у самых грозных сторожей есть свой маленький ночник — просто они не всем его показывают.