🦕Сказка про динозаврика Зеваку: «Зевака и Большой Зевок»

В Долине Динозавров сегодня особенный день. Самый особенный. Сегодня — Большой Конкурс Зевков!

Судьи-черепахи надели мантии. Старые, зелёные, в морщинках мантии. Судьи сели в ряд. Важно. Очень важно.

На трибунах — все динозавры долины. Трибуны скрипят: топ-топ, топ-топ. Оркестр лягушек настраивает кваки. Ква-ква, ква-ква. Будто это не зевки, а целая опера.

А под трибунами мамы-динозаврихи что-то шуршат. Листья туда, мох сюда. Шур-шур, шур-шур. Готовят мягкие кучи. Зачем — никто не спрашивает. Мамы знают зачем.

Динозаврик Зевака готовился весь день. С утра зевал у реки — проверял, красиво ли открывается рот. Днём зевал на облака — проверял высоту. Вечером зевал в тёмном дупле — для эха. Он даже зевал перед лужицей, как перед зеркалом: а вдруг зевок получится маленький и несерьёзный.

Один за другим выходят участники. Зевает толстый трицератопс — коротко, пых. Зевает длинношеий брахиозавр — долго, тянет шею к самому небу. Судьи кивают и записывают что-то веточкой на листике. Оркестр лягушек после каждого зевка играет короткую кваку, будто аплодисменты.

Зевака стоит за кустом и считает, сколько участников осталось. Один, потом ни одного. Он самый маленький из всех, и выходит последним. Лапки немножко дрожат, но он вспоминает реку, облака и тёмное дупло — и решает, что готов.

Он открывает рот медленно-медленно. А-а-ах... И правда — зевок выходит широкий, сладкий, настоящий. Соседнее дерево роняет листик, будто кланяется.

Зевок летит по трибунам тёплым ветром. Зевает первый судья. Зевает второй, зевает третий — все три черепахи разом. Зевает оркестр, и кваки превращаются в зевки: ква-а-ах, ква-а-ах. Зевают трибуны, ряд за рядом, и тихо оседают на мамины мягкие кучи из мха.

А-а-ах... и ещё разочек: а-а-ах. Даже звёзды в небе мигают медленнее, будто и они зевают вместе с долиной. Объявить победителя некому — все судьи спят, оркестр спит, трибуны спят. Только ветер тихонько качает верхушки деревьев.

Зевака оглядывается. Кругом ни одного открытого глаза. Он тихонько проходит мимо спящего оркестра, мимо спящих судей, и тут главная судья, старая черепаха, приоткрывает один глаз. Она сонно надевает ему на шею медаль с полустёртой звездой: кто последний не уснул — тот и зевнул лучше всех. И снова засыпает.

Он укладывается рядом с остальными, на свою охапку мха, которую мама предусмотрительно подложила именно сюда. Медаль тихонько позвякивает о мох, когда он устраивается поудобнее. Где-то рядом сопит трицератопс, и это сопение почему-то звучит совсем как колыбельная.

Глазки закрываются сами. А-а-ах... Медаль чуть съезжает набок, но Зеваке уже всё равно. Он спит крепко-крепко, и снится ему, что он снова зевает — огромно, сладко, на весь мир, — а весь мир тихонько зевает вместе с ним.