🐿️Сказка про бельчонка Кувырка: «Кувырок и дубовый ребёночек»

Рыжий хвост мелькнул у крыльца — бельчонок Кувырок нашёл на дорожке круглую коричневую штучку в аккуратной шапочке. Он покрутил находку в лапках, понюхал, лизнул — не сахарок ли? — но так и не понял, что это такое. Тогда Кувырок сунул диковинку за щёку, чтобы не потерять, и решил обойти весь лес: уж кто-кто, а соседи наверняка знают.

Под старым дубом стоял домик с окошком в синий горошек, а из окошка торчал зелёный клюв. — Тараторка дома, Тараторка дома! — закричал попугай и уронил сушку прямо на подоконник. Кувырок показал находку: — Тараторка, а что это такое? Попугай посмотрел одним глазом, потом другим, важно взъерошил перья и заявил: — Точно не орех! Точно! А что — не знаю, не знаю, не знаю. И, признаюсь, тут я растерялся вместе с бельчонком: уж если попугай не знает, кто вообще может знать?

По тропинке навстречу прыгал длинноухий зайчик. — А ты не подскажешь, что такое жёлудь? Зайчик обнюхал находку раз, потом ещё раз для верности. — Не морковка, — сказал он серьёзно. — И не капуста. Прости, не знаю.

На солнечной поляне, где пахло мёдом, сидел круглый медвежонок и заглядывал в пустой горшочек — с самым несчастным видом, будто мёд сбежал только что. — Медовик, что такое жёлудь? Медвежонок повертел находку так и сяк. — В него не залезешь, значит не мёд. Но он круглый. А круглое — это уже неплохо.

У ручья, где вода искрилась и было прохладно, мартышка Кокошка полоскала лапки, а рядом зевал сонный львёнок Гривастик. — Коричневый, — сказала мартышка, покрутив находку. — И твёрдый. И у него есть шапочка, смотри! А откуда он вообще взялся?

Кувырок задумался и посмотрел наверх. Облака, небо, а над ними — огромный дуб, тот самый, под которым живёт попугай Тараторка. На ветках висели точно такие же коричневые штучки, целыми гроздьями, будто маленькие фонарики. — Он упал сверху! — ахнул Кувырок и помчался обратно к дубу. — Тараторка! Тараторка! Жёлудь — это дубовый ребёночек!

На крик сбежался весь лес: прискакал зайчик, прикатился медвежонок, прибежали мартышка со львёнком. Пришёл даже кот Ворчик — с ведром в лапе и ворчанием: «Что за шум, молоко убегает». — Ворчик, — спросил Кувырок, — если жёлудь посадить в землю, вырастет дуб? Кот почесал ухо и важно кивнул. — Вырастет. Только не сразу. Сперва маленький будет, потом ох какой большой. Очень долго расти будет. — Дольше меня? — Дольше.

Кувырок присел на корточки и выкопал в земле ямку — тёплую, пахнущую листьями. Положил туда жёлудь, засыпал землёй, похлопал сверху лапкой. — Расти, — прошептал он. Все замолчали, даже Тараторка перестал болтать. И тут из-за ёлки высунулись серые уши — признаюсь, я на мгновение забеспокоился за нашего бельчонка не меньше, чем он сам. — А можно и мне посмотреть? — тихо спросил волк по имени Стесняш. — Смотри, только тихо, — разрешил Кувырок. Волк подошёл на цыпочках. — А когда дуб вырастет, — прошептал он, — можно будет жить под ним? — Можно, — ответил Кувырок. — Как Тараторка. И попугай, высунувшись из окошка, добавил шёпотом: — Можно, можно. Места всем хватит.

Солнце клонилось к макушкам деревьев, лес становился тихим и золотым. Кувырок попрощался со всеми и побежал домой, в своё дупло, — спать давно пора, хвост от беготни гудел. Забрался внутрь, полез за одеялом — и обомлел: всё дупло было доверху набито точно такими же жёлудями в аккуратных шапочках, целая коричневая гора. Оказывается, он сам натаскал их сюда всё лето, про запас, да позабыл — вот тебе и «не знаю, что это такое».

Кувырок фыркнул, потом рассмеялся, потом обнял один жёлудь вместо подушки — тёплый, круглый, совсем не страшный. Где-то за окошком качался дуб, и под ним спал маленький жёлудь в земляной кроватке — точь-в-точь как Кувырок в своей. Глаза бельчонка слипались сами собой. Пусть растёт, подумал он сонно. И пусть однажды под этим дубом хватит места всем — и попугаю, и волку, и даже самому забывчивому бельчонку на свете.