📖Сказка про жеребёнка Копытко и великое дело о мяче: «Дело о пропавшем мяче»

Во дворе стряслось дело такого масштаба, что старый воробей Чик велел бить тревогу. Колокола, правда, не нашлось, и бить пришлось клювом по перевёрнутому ведру — получилось не грозно, а очень похоже на дятла с амбициями.

Пропал красный мяч лошадки Ветерок — тот самый, потрёпанный, с двумя дырками от зубов, потому что Ветерок иногда жевала его от скуки, как некоторые жуют карандаш на скучном совещании. Жеребёнок Копытко и его степенный брат Гривастик прибежали на грохот, ожидая пожара, а нашли только взъерошенного Чика, который расхаживал по забору с видом человека, за спиной которого рухнула империя.

— Объявляю чрезвычайное происшествие государственной важности! — прокричал Чик и сам, кажется, слегка испугался собственного голоса. — Мяч исчез бесследно. Собираю коллегию, составляем акт в трёх экземплярах, хотя писать некому и не на чем!

Коллегия набежала мгновенно, будто ждала за углом. Судьёй назначили козла Бороду, который важно жевал повестку вместо того, чтобы её читать. Глашатаем стал петух Крикун — он трижды прокричал новость на весь двор, хотя слушателей всё это время было ровно трое, и все трое уже всё слышали в первый раз.

Допрос подозреваемых прошёл стремительно. Лягушонок Ква сознался, что видел только круги на воде и то краем глаза. Крикун заявил, что всю ночь крепко спал, но при этом готов лично прокричать об этом на весь мир ещё раз — судья кивнул, будто это что-то доказывало. Дело буксовало, а бумага с повесткой была уже наполовину съедена.

Копытко не выдержал этой канцелярии и потянул брата за собой — искать самим, пока комиссия спорит о формате протокола. Следы маленьких копыт вели прямиком к стогу сена у стойла Ветерок, и оттуда торчал краешек чего-то подозрительно круглого и красного.

Жеребята разрыли сено — и наткнулись не только на мяч, но и на саму Ветерок, которая стояла рядом с виноватым видом и опущенными ушами, будто её поймали с чужим яблоком во рту. Она тихонько фыркнула и подтолкнула мяч носом ближе — призналась без единого слова, как умеют только лошади: мол, сама спрятала утром, потому что стоило начаться игре, как её быстро бросали ради бабочек и лягушек, а ей так хотелось, чтобы веселье длилось подольше.

Когда правда всплыла, Чик на минуту завис между разочарованием прокурора и восторгом журналиста, у которого сенсация только что стала ещё сенсационнее. Он немедленно продиктовал новый акт: «Дело закрыто. Виновная — лошадка Ветерок. Мера наказания — двойная порция моркови и обязательные объятия». Крикун радостно прокричал это в третий раз за утро, и на этот раз даже с чувством.

Мяч решили не выкапывать до конца, а оставить наполовину в сене — получилось отличное тайное гнездо для игры, которое никогда не надоедает. Вечером, когда небо стало тёплым и розовым, жеребята принесли Ветерок морковку, а она взяла её мягкими губами — хрум — и прижалась к обоим бокам сразу, как будто хотела обнять обоих сразу за то, что не обиделись.

Козёл Борода наконец дочитал повестку и решил, что дело было интересным, но жевать её было вкуснее. Чик, устав от собственной значимости, замолчал на середине очередной фразы и уснул прямо на заборе с открытым клювом. Копытко и Гривастик прислонились к тёплым бокам Ветерок, зевнули по очереди и закрыли глазки — а она дышала рядом ровно и тихо, довольная, что игра в этот вечер так никуда и не делась.