🐰Сказка про зайчонка Хрустика-Шишкодума: «Шишка, которая каталась»

Зайчонок Хрустик-Шишкодум стоял на тропинке у ворот лесного садика, и в его лапке лежал мамин поцелуй. Мама только что подула на ладошку, прижала её к губам и сказала: — Держи крепко. Он будет греться, пока я не вернусь после полдника. Хрустик-Шишкодум кивнул. Но когда мама исчезла за поворотом, лапка стала холодной. Хрустик-Шишкодум разжал пальчики — поцелуй не выпал, но стало очень тихо и очень грустно.

Дверь садика скрипнула, как будто зевала. Навстречу выбежала белка в фартучке и с блокнотом. — Здравствуй, я белка Тильда, — сказала она, быстро-быстро щёлкая орешком. — У нас всё строго по списку: дракончик Ушастик, ёжик Пых, лягушка Ква-Ква. А ты кто будешь? — Хрустик-Шишкодум, — сказал Хрустик-Шишкодум. — Хрустик-Шишкодум, — повторила Тильда и что-то чиркнула в блокноте. — Так. Первый день. Это по плану. Плана у меня нет, но это тоже по плану. Идём искать неприятности. То есть приятности. Ой, опять перепутала.

В садике пахло мокрой корой и земляникой. На пеньке сидел ёжик Пых и громко пыхтел: — Пых! Я не грущу. Я просто пыхчу. Это разные вещи. Пых! А из-за куста доносилось: — Ква-ква-ква! Кто украл мою любимую шишку? Она лежала вот тут, на этом камне! Ква-ква-тастрофа! Хрустик-Шишкодум посмотрел на камень. Камень был пустой. Только маленькая вмятина от шишки и три капли росы.

— У нас пропажа! — объявила Тильда. — Это первое дело юного детектива. Хрустик-Шишкодум, ты будешь главным. Я буду помощницей. Пых будет Пыхом. — Пых! — согласился Пых. Хрустик-Шишкодум нахмурился, как настоящий детектив. Он обошёл камень. Потом ещё раз. Потом посмотрел под листом. Под листом сидел жук и делал вид, что он гриб. — Вы видели шишку? — строго спросил Хрустик-Шишкодум. Жук молчал. — Он не разговаривает, — сказала Тильда. — Он стесняется. Но он кивнул. Кажется. Или мне показалось. У меня в блокноте это тоже не записано.

Тогда Хрустик-Шишкодум присел и послушал. Лес шумел. Ветра не было, а листья шевелились. Хрустик-Шишкодум пошёл на шелест. За малинником, у старого дупла, он увидел лягушку Ква-Ква. Лягушка сидела на пеньке и катала шишку. Туда-сюда. Туда-сюда. — Ты нашла шишку? — спросил Хрустик-Шишкодум. — Ква-ква-квакая находка! — гордо сказала лягушка. — Она сама прикатилась. Я думала, это мячик. Я хотела поиграть. А потом она укатилась. Ква-ква-извините. — Так ты не воровала? — спросила Тильда. — Ква-ква-не воровала! Я просто катала. У меня лапки скользкие.

Хрустик-Шишкодум посмотрел на лягушку, потом на шишку, потом на свои лапки. В одной всё ещё грелся мамин поцелуй. В другой было пусто. Хрустик-Шишкодум взял шишку и вдруг понял: шишка была не просто шишкой. Она была колючая, как маленький ёжик. И пахла смолой — как мамины руки после прогулки. — А давайте, — сказал Хрустик-Шишкодум, — шишка будет смотреть, как мы играем. Она будет главная. — Ква! — обрадовалась лягушка. — Главная шишка! Ура! — Пых! — сказал Пых. — Я согласен. Пых!

И вдруг стало не грустно. Хрустик-Шишкодум и не заметил, как начал строить из шишек и палочек домик для жука-гриба. Тильда бегала вокруг и записывала в блокнот: «Дом готов. Крыша есть. Жук внутри. Жук не разговаривает, но доволен». Лягушка прыгала через палочки и кричала: «Ква-ква-рекорд!» А Пых пыхтел так громко, что с дерева упал лист. Прямо Тильде на голову. — Ой! — сказала Тильда. — Это было не по плану. Но мне нравится.

После полдника за забором послышались шаги. Хрустик-Шишкодум прижал лапку к уху. Поцелуй внутри стал тёплым. Мама пришла. — Мама! — закричал Хрустик-Шишкодум и побежал. — У нас была шишка! Она каталась! Лягушка её не крала! А потом мы построили дом! А Пых пыхтел! А Тильда всё записала! Мама обняла Хрустика-Шишкодума и посмотрела на его ладошку. — Поцелуй на месте? — На месте, — сказал Хрустик-Шишкодум. — Он грелся. Правда-правда.

Вечером, когда Хрустик-Шишкодум уже лежал в кроватке, он сказал: — Мама, а завтра мы вернёмся в садик? — Вернёмся, — сказала мама. — Хорошо, — сказал Хрустик-Шишкодум и заснул. А в лапке у него лежал новый поцелуй — на завтра.