🐲Сказка про дракончика Шептунка: «Пять правил для сонного дракона»

Шептунок знал точно: в шкафу с шапками живёт дракон. Не злой, а просто очень сонный — он спал там с прошлой зимы, посапывая так, что шерстяные шапки шевелились, как травка на ветру.

А ещё Шептунок знал, что если дракона разбудить неправильно, он чихает тёплым дымом и пахнет печеньем. Это было проверено. Дважды.

Но сегодня был особый день: Шептунок надел бумажную корону, взял деревянную палочку — и решил стать настоящим принцессным дрессировщиком. Ведь принцессы, если подумать, тоже немножко дрессировщики: то бабушку уговори на пирожок, то папу — на сказку подольше.

Он достал свой блокнот, где на каждой странице было написано «ПЛАН», и продиктовал пять правил — для себя и для всех, кто идёт будить дракона в шапках.

Правило первое: громко сказать «ДОБРОЕ УТРО!». Шептунок набрал побольше воздуха и крикнул в шкаф. Из шкафа вылетела одна зимняя шапка с помпоном, будто дракон в ответ показал язык. Помпон взлетел и упал Шептунку на голову. Корона съехала на нос. Дракон спал дальше.

— Ну ладно, — сказал Шептунок и поправил корону. — Правило второе: пощекотать.

Но щекотать было нечего: дракон был весь в шапках, как в тридцати одеялах. Шептунок постучал палочкой — раз, другой, третий. Раздалось «пых», и из шкафа выкатился… нет, не дракон. Выкатился большой лохматый олень, весь в шарфе, и сказал очень важно, глядя на Шептунка поверх варежки:

— Мадам, вы мешаете отдыхать. Я, знаете ли, тоже непросто так лежу — я охраняю. Тут сонная долина. Я — олень-сторожевой. Заступаю на пост каждую ночь. Слышите храп? Это моя работа храпит.

— А вы умеете будить драконов? — спросил Шептунок.

— Умею не будить, — гордо ответил олень. — Это моя лучшая сторона. Хотите, и вас научу? Смотрите: подходишь тихо-тихо и уходишь совсем-совсем тихо. Дракон спит, вы спокойны, все довольны. Только варежки снимайте, они шебуршат.

Шептунок подумал и сказал:

— Мне надо, чтобы он проснулся. У меня принцессное дело.

— Тогда правило третье, — сказал олень, — самое надёжное: рассказать ему скучную-скучную историю. Драконы от скуки просыпаются и уходят.

Шептунок рассказал про то, как папа искал очки, которые были у него на лбу. Дракон только засопел громче — видимо, история ему понравилась, потому что он во сне улыбнулся.

— Не работает! — сказал Шептунок.

— Тогда правило четвёртое: дать ему что-нибудь важное. Драконы за важным бегут.

Шептунок положил в шкаф свою самую нужную вещь — пульт от телевизора. Стало тихо.

Через минуту дракон пробормотал во сне: «Ещё пять минуточек», — и накрылся пультом, как одеялом. Олень тихонько засмеялся в шарф.

Шептунок уже хотел обидеться, но тут вспомнил про пятое правило, которое придумал сам, пока не умел писать, и записал его картинкой: там был нарисован он, Шептунок, с короной и палочкой.

Правило пятое: разбудить по-принцессному — то есть тихо-тихо сказать самое главное на ушко. Потому что принцессы не кричат, не щекочут и не отдают пульты. Принцессы знают одно секретное слово.

Шептунок залез на табуретку, наклонился к самому тёплому месту в шкафу — там пахло печеньем и немножко зимой — и прошептал:

— У меня для тебя есть имя. Теперь тебя зовут Бублик.

В шкафу что-то шевельнулось. Из-под шапок показался нос, потом глаз, потом сам дракон — круглый, тёплый, как только что испечённый, и очень удивлённый.

— Бублик? — сказал он хрипло. — Это я?

— Это ты, — кивнул Шептунок. — У каждого дракона должно быть имя. Без имени все спят, потому что думают, что их никто не зовёт.

Дракон подумал, почесал нос и вдруг сказал:

— Слушай, а у меня же имени не было. Поэтому я… э… и спал всё время, выходит? Я думал, я просто застенчивый.

Олень так удивился, что выронил варежку.

— Надо же, — сказал он. — А я-то думал, вы, мадам, просто строгая.

— Я не строгая, — обиделся дракон. — Я Бублик. Я, между прочим, могу и подуть на чай, чтобы остыл. Это полезно.

Шептунок надел корону ровно-ровно и сказал:

— Значит, так, Бублик: чай остывать будет завтра, а сейчас спать. Только не в шапках, а по-настоящему.

Дракон зевнул так, что занавеска поднялась, как парус, и свернулся клубочком. Олень улёгся рядом, как в дозоре, но сразу закрыл глаза — охрана из него была замечательная, особенно спящая.

Шептунок поправил дракону шапку — одну, самую любимую, — и тихонько слез с табуретки.

В шкафу стало тепло и тихо, пахло печеньем, и из тёмной глубины доносилось ровное, спокойное сопение. Пять правил не сработали ни одно. Зато у дракона теперь было имя — и это оказалось важнее всех правил.