🐭Сказка про мышку-принцессу Горошинку: «Горошинка не хочет спать»

В мышином королевстве под большим дубом жила принцесса Горошинка. Она была маленькая, серенькая, с круглыми чёрными глазками и розовыми ушками. Корона у неё была из желудёвой шляпки, а платье — из лепестка ромашки. Жила она в самом уютном месте под корнями дуба, где всегда пахло землёй и грибами.

Однажды вечером мама позвала её спать. Горошинка фыркнула и топнула лапкой. «Спать? Вот ещё! Я принцесса, а скоро буду королевой. Королевы не спят. Они правят!» — объявила она на всё королевство.

Подданные переглянулись. Старый крот покачал головой. Толстый хомяк прикрыл рот лапой, чтобы не зевнуть. Две полёвки захихикали, а потом тоже зевнули — один за другим, как по команде. Даже пекарь-суслик высунулся из своей норки и удивлённо почесал ухо.

Горошинка скрестила лапки. «Никто не ляжет спать! Сегодня праздник! Будем плясать, петь и грызть семечки всю ночь!» Подданные послушались, потому что с принцессой не поспоришь.

Праздник начался весело. Крот стучал в барабан из сухого желудя. Хомяк кружился в танце и смешно надувал щёки. Полёвки пели тоненькими голосами. Пекарь-суслик принёс целый поднос ореховых пирожков, и все уплетали их за обе щёки. Горошинка прыгала, хлопала в лапки и чувствовала себя самой настоящей королевой праздника.

Но потом небо стало совсем тёмным. Луна поднялась высоко. Светлячки-фонарики замигали тише. И у подданных начали слипаться глаза.

К полуночи что-то пошло не так. Крот заснул прямо за барабаном — бум, голова упала на барабан, и больше ни звука. Хомяк уснул посреди танца и закружился сам по себе, пока не упал на мягкий мох. Полёвки уснули, обнявшись, прямо под грибочком. Пекарь-суслик уронил нос в миску с тестом.

Горошинка обошла всё королевство. Повсюду было тихо. Все спали. Праздник кончился сам собой, без всякого её разрешения. Фонарики из светлячков мигали всё реже. Семечки остались нетронутыми. Горошинка осталась одна.

Сначала она гордо подняла носик. «Я не сплю, потому что я принцесса!» Но потом ей стало немножко грустно. Танцевать одной — не очень весело. Петь для спящих — тоже. Она присела на пенёк и посмотрела на звёзды.

Одна маленькая звёздочка мигнула ей сверху. Горошинка помигала в ответ. «Ты не спишь?» — спросила она звёздочку шёпотом. Звёздочка не ответила, только снова мигнула — медленно и лениво. Наверное, она тоже засыпала. Рядом прошуршал ночной ветерок, тронул Горошинку за ухо и полетел дальше.

Горошинка вздохнула. Ей вдруг захотелось, чтобы кто-нибудь был рядом. Она встала с пенька и пошла по королевству — тихонько, на цыпочках. Подошла к хомяку и поправила ему ушко. Подтащила к полёвкам лоскуток мягкой шерсти и накрыла их. Пекарю-суслику аккуратно подложила под голову кусочек коры, чтобы нос не был в тесте. Крота она, конечно, не подняла — он был тяжёлый — но положила рядом его барабанную палочку, чтобы утром нашёл.

Она ходила по королевству и убирала рассыпавшиеся семечки, складывала их в маленькую корзинку. Нашла чей-то забытый башмачок и поставила его у порога. Погасила два светлячка, которые ещё жужжали и не могли успокоиться, — тихонько прошептала им: «Всё, всё, спите». И светлячки послушались.

Горошинка выпрямилась и огляделась. Королевство было такое красивое ночью. Тихое, спокойное. Листья дуба покачивались над головой. Луна светила прямо в середину полянки, как большой серебряный фонарь. И Горошинка подумала: наверное, ночью тоже бывает хорошо. Просто по-другому.

Тут она почувствовала, что лапки стали тяжёлыми, как маленькие камушки. И глаза вдруг тоже захотели закрыться — сами, без всякого разрешения. Горошинка зевнула — один раз, потом ещё раз, совсем широко. Корона съехала на ухо. Она поправила её и тихонько засмеялась: оказывается, зевать — это совсем не страшно. Даже королевы зевают. Наверное.

Она вернулась в свои покои. Там стояла её кроватка — крошечный серебряный напёрсток, выстланный пухом одуванчика. Самая лучшая кроватка в мире. Горошинка сняла корону и положила её на краешек. Забралась внутрь, вытянула лапки и накрылась лоскутком мягкой шерсти до самого носа.

Пух одуванчика был такой тёплый, такой мягкий. Снаружи тихонько шумели листья дуба. Светлячки погасли один за другим. Королевство дышало ровно и спокойно — всё сразу, как один большой пушистый зверь. Горошинка ещё успела подумать, что завтра обязательно устроит настоящий праздник — когда все выспятся. И унеслась в тихий сон, где желудёвые кареты катятся по лунной дорожке, а она, принцесса Горошинка, машет лапкой и улыбается.

И всё королевство сопело вместе с ней — тихо-тихо, спокойно-спокойно, до самого утра.