🐰Сказка про зайчонка Хвостика-Почемучку: «Облака, дракончик и правильные весы»

На рынке возле дома зайчонка Хвостика-Почемучки облака продавали строго по килограмму. Это было написано на фанерной вывеске, прибитой к фонарю: «ОБЛАКА. СВЕЖИЕ И ГРОЗОВЫЕ. ВЕС ТОЧНЫЙ. НЕДОВЕС — СКАНДАЛ».

Хвостик-Почемучка проверял каждый день. Он подходил к весам, на которых лежала пухлая белая тучка, и щурился, как самый строгий учёный. Продавщица тётя Клава, женщина с голосом, который слышно на три квартала, вздыхала и снимала с тучки кусочек, если весы показывали на десять граммов больше. Облако обиженно пыхтело и пахло мокрым асфальтом после дождя.

А ещё на свете жили принцессы. Их было много, и все они требовали, чтобы в их честь пекли пирожные с яйцами. Именно с яйцами, а не с кремом, — так было записано в древнем указе, и указ никто не отменял, потому что все, кто пытался, потом до конца жизни заикались.

Хвостик-Почемучка обожал принцесс, яйца и космос. В его комнате на подоконнике стояла ракета из картона и двух гвоздей. На ракете было написано «ХВОСТИК-1» и нарисовано яйцо в короне.

Сегодня всё пошло наперекосяк. Тётя Клава продала последнее облако соседу, который тут же ушёл с ним под мышкой, как будто нёс батон. А мама сказала, что на ужин будут только макароны. И ещё Хвостику-Почемучке пришлось признать, что в понедельник — контрольная по математике. Короче, наступила буря.

Хвостик-Почемучка топнул ногой. Потом ещё раз. Потом ещё. Пол задрожал, как пудинг. Он закричал так громко, что с потолка посыпалась пыль, а кот Апельсин спрятался в корзине для белья и оттуда посмотрел с уважением: так громко он не умел.

В этот момент из-за облачного прилавка вышла девочка. У неё были веснушки в форме созвездия и кепка с надписью «ПРИНЦЕССА ПО ВЫЗОВУ». Она прищурилась и сказала:

— Слышала, у тебя внутри дракончик разбушевался. У меня тоже такой есть. Я его выпускаю по расписанию, иначе он весь дом сжигает. Хочешь, покажу, как правильно выпускать?

Хвостик-Почемучка злился и не хотел ничего слушать. Но от злости у него зачесались уши, и это было глупо, поэтому он кивнул.

— Первое: топай, но не по полу, а по подушке. У них для этого специальный режим, — объяснила Принцесса. — Второе: рычи в подушку. Рычать положено низко, вот так: рррр. Апельсин спрятался глубже.

— Третье: дыши, как будто ты большой чайник, который слишком долго грелся. Вдох — и на выдохе тихонько свистит носик. Четвёртое: если совсем не помогает, попроси обнимашку. Это не позорно. Это техника безопасности.

Хвостик-Почемучка потопал по подушке. Порычал. Подышал. Потом обнял Апельсина, и Апельсин не вырывался, потому что тоже был немножко за Хвостика-Почемучку.

Буря внутри утихла, и тут Хвостик-Почемучка заметил, что тучка, которую к вечеру всё-таки принесли, лежит на весах и весит ровно килограмм. А из окна лился свет, тёплый и странный. Полоса света протянулась от подоконника прямо к ракете «ХВОСТИК-1».

Ракета дрогнула, гвозди тихонько звякнули, и картон раскрылся, как настоящее сопло. И вдруг внутри ракеты, там, где Хвостик-Почемучка нарисовал яйцо в короне, что-то щёлкнуло, и открылся люк.

Принцесса привстала на цыпочки и заглянула внутрь.

— Ого, — сказала она. — Тут записка.

В записке было написано: «Облака на орбите продают не по килограмму, а по литру. Проверь». Внизу стояла подпись: «Космическая принцесса, официальный поставщик яиц на Луну».

Хвостик-Почемучка долго смотрел на записку. Потом посмотрел на Принцессу. Принцесса смотрела на него и улыбалась так, будто всю жизнь ждала именно этого мгновения.

— Значит, — сказал Хвостик-Почемучка медленно, — все облака, которые тут продают, — не те облака. Их взвешивают, а настоящие надо мерить кружкой.

— Ага, — кивнула Принцесса. — И, кажется, нас с тобой ждёт космос.

Они забрались в ракету. Апельсин запрыгнул в шлем, который был сделан из дуршлага. Гвозди держали крепко. Полоса света подтолкнула их, и «ХВОСТИК-1» поехала по подоконнику, потом по воздуху, потом сквозь облако, которое пахло мокрым асфальтом и было измерено неправильно.

На орбите облака выглядели как огромные мыльные пузыри. Они пахли газировкой и были такими лёгкими, что весы тут просто не выдерживали и улетали сами. Хвостик-Почемучка отмерил одно облако кружкой, и оно влезло ровно в два литра. Он попробовал на вкус: сладкое, с привкусом яйца вкрутую.

Космическая принцесса вышла из-за облака, в скафандре с короной и яйцом на груди. Она посмотрела на Хвостика-Почемучку строго.

— Ты топал? — спросила она.

Хвостик-Почемучка кивнул.

— И как?

— Сначала громко. Потом в подушку. Потом стало тихо.

— Молодец, — сказала принцесса. — Дракончик внутри — это не враг. Просто ему нужно место, где можно потопать. У всех принцесс такие дракончики. У тёти Клавы, например, дракончик продаёт облака по весу, потому что боится, что иначе всё растает.

Хвостик-Почемучка посмотрел вниз, на рынок, где тётя Клава убирала прилавок. Она подняла голову, помахала ему рукой и крикнула:

— Приходи завтра, будет свежее облако!

Принцесса засмеялась.

Они полетели дальше. Хвостик-Почемучка стал замечать, что облака на орбите светятся, если их похвалить. Но обзывать их нельзя было — они гасли и становились серыми. Он попробовал сказать одному облаку «ты противное», и оно сжалось в маленький камешек. Тогда Хвостик-Почемучка подул на него, и облако снова распушилось и засияло. Оказывается, обзываться в космосе просто невыгодно: облака обижаются и перестают светить.

Принцесса кивнула.

— У нас на Луне так же. Если обозвать яйцо, оно треснет. А если похвалить, из него вылупится что-нибудь хорошее. Иногда — цыплёнок. Иногда — новая звезда. Наука пока не решила.

Хвостик-Почемучка подумал и сказал:

— Тогда я больше не буду обзываться.

— Не зарекайся, — сказала Принцесса. — Иногда хочется. Главное — успей вовремя выпустить дракончика. Потопай, порычи, подыши, попроси обнимашку. И всё.

Они вернулись домой через то же облако. Хвостик-Почемучка вылез из ракеты, и гвозди тихонько звякнули. На подоконнике лежала кружка, которой он мерил облако, и в ней осталась капелька, пахнущая газировкой и яйцом.

Мама заглянула в комнату.

— Хвостик-Почемучка, ты чего шумел?

— Дракончика выпускал, — сказал Хвостик-Почемучка. — Уже всё.

— А, ну тогда ладно, — сказала мама, потому что у неё тоже был дракончик, и она знала, как это бывает.

Хвостик-Почемучка лёг в кровать, и Апельсин устроился у него в ногах, как маленькое тёплое облако. За стеной тётя Клава взвешивала последнее облако и ворчала, что оно на десять граммов тяжелее положенного. Облако тихонько пыхтело и пахло мокрым асфальтом.

Хвостик-Почемучка чувствовал себя сильным. Не потому, что он побывал в космосе. А потому что буря внутри была — и ушла, а его всё равно любили. И дракончик спал, свернувшись в клубочек где-то у самого сердца, и видел сны про звёзды, принцесс и правильные весы.