📖Сказка про плюшевую лошадку Скрипочку: «Лошадка с синей пуговицей»

На двери комнаты появилась записка, приклеенная слюной. Такого в доме ещё не было! На листке было написано печатными буквами: «ЗДЕСЬ ЖИВЁТ ЛОШАДЬ. ПРОСЬБА НЕ ШУМЕТЬ. ГРОМКО ТОПАТЬ МОЖНО ТОЛЬКО ПО ВТОРНИКАМ».

Скрипочка ничего не ответила — она ещё не умела говорить. Но она умела стучать ложкой по кастрюле. БАМ! БАМ! БАМ!

Из-под двери выехала вторая записка, свёрнутая в трубочку: «Я же просила про вторник. Сегодня среда. Подпись: Лошадь. Приписка: кастрюля звучит слишком громко».

Скрипочка засмеялась и стукнула ещё громче. Тогда в щёлку под дверью просунулась морда. Настоящая лошадиная, только маленькая, из плюша, с одним ухом, пришитым пуговицей.

— Я — Лошадь, — сказала она голосом, похожим на скрип качелей. — И я ищу, где тут живёт самая громкая малышка. Мне сказали, у неё есть овёс. Овса я не нашла, зато нашла пуговицу. Хорошая пуговица, синяя.

— А-а-а! — сказала Скрипочка, что означало: «Пуговица — моя!»

— Твоя? — удивилась Лошадь. — Тогда я верну. Но сначала скажу по секрету: я боюсь щекотки. Если меня пощекотать за ухом, я ржу и падаю. Пожалуйста, не щекочи. Договорились?

Скрипочка хитро прищурилась. Она ещё не умела ходить, но умела тянуться. Тянуться к уху. Ручка потянулась, пальчики зашевелились, как червячки.

— Нет-нет-нет! — закричала Лошадь, но было поздно. Щекотно! Лошадь заржала на весь дом, споткнулась о свои собственные ноги и плюхнулась на ковёр. Пуговица отлетела и покатилась под шкаф. От смеха Лошадь выдохнула так, что записка на двери взлетела и прилипла к потолку.

— Ой, — сказала она. — Кажется, мы теперь на потолке живём.

Скрипочка показала пальчиком на потолок и сказала: «Там!» Первое слово за вечер.

Лошадь посмотрела вверх и задумалась. Потом встала, потопала к шкафу, поддела пуговицу носом и выкатила её на середину комнаты.

— Знаешь что? — сказала она. Дальше она говорить не стала, а просто легла рядом со Скрипочкой, положила голову на ковёр, и её одно ухо-пуговица тихонько щёлкнуло.

С потолка медленно, как осенний лист, спланировала записка, покружилась и легла Скрипочке на одеяло. На ней было написано, уже другим, кривым почерком: «ВТОРНИК ОТМЕНЯЕТСЯ. ТОПАТЬ МОЖНО ВСЕГДА. ПОДПИСЬ: ЛОШАДЬ. Приписка: пуговица синяя. Я проверила».

В комнате стало тихо-тихо, только за окном кто-то далёкий шуршал листьями, будто перелистывал большую книгу. Тёплый свет лампы лёг на ковёр, на пуговицу, на маленькое плюшевое ухо. Скрипочка прижала к себе Лошадь и закрыла глаза. Лошадь тихонько заскрипела качелями и тоже уснула — осторожно, чтобы не заржа́ть.