🐰Сказка про зайчонка Бумку: «Космонавт и пропавшая звёздочка»

Зайчонок Бумка лежал в своей кроватке и смотрел в окно. На небе светились звёзды — маленькие, как зёрнышки соли, рассыпанные по тёмной скатерти. Одна, две, три... и вдруг — дырочка. Там, где раньше мигала самая яркая звёздочка, теперь было пусто.

Бумка потёр глаза. Нет, не показалось. Звезда пропала. — Надо лететь, — сказал он серьёзно. Он надел свой белый шлем — тот, что мама сшила из наволочки и украсила серебряными пуговицами. Взял в руки воображаемый штурвал. И ракета зашумела.

Она пахла немного овсяной кашей и немного свежим бельём. Огонь под ней был оранжевый и тёплый, как ночник в коридоре. Бум-бум-бум — это сердце Бумки стучало от восторга, пока он летел всё выше, выше, выше. Звёзды стали больше. Они тихонько пели — не словами, а просто: зззз-зззз, как будто засыпают.

И вдруг Бумка увидел его. На маленьком астероиде — круглом, как картошка, и серо-крапчатом — сидел кто-то очень лохматый. Это был Метеорик. Не человек и не зверь, а такой... пушистый комок с ушами и двумя огромными глазами цвета апельсина. — Ты кто? — спросил Бумка. — Я?! — Метеорик подпрыгнул. — Я тот, кто тут сидит! А ты кто?! — Я космонавт Бумка. Ищу пропавшую звезду. — А-а-а, — Метеорик сел обратно и засопел. — Я знаю, где она. — Правда?! — Правда. Только... — он отвернулся и буркнул тихо, — я её нечаянно поймал. Она летела, я протянул лапу — и она прилипла. Я не хотел. Она очень щекочется.

Метеорик показал лапу. На пушистом пальце сидела звёздочка — маленькая, горячая, она мигала и явно щекотала, потому что Метеорик всё время морщил нос. — Апчхи! Вот видишь! — пожаловался он. — Уже сто раз чихнул! Бумка засмеялся. Потом подумал. — А ты пробовал её отпустить? — Пробовал! Она не слушается! Говорю ей: лети! А она моргает и остаётся.

Бумка осторожно подлетел ближе. Звёздочка посмотрела на него — у неё были крошечные лучики, как ресницы. — Привет, — сказал Бумка мягко. — Тебя там ждут. Видишь? Вон твоё место — дырочка на небе. Звёздочка моргнула. Раз. Два. — Тебе, наверное, там одиноко было? — спросил Бумка. — Но дырочка — это же не одиноко. Это просто твоё особенное место. Только твоё. Звёздочка вдруг стала чуть ярче. И отлепилась от лапы Метеорика сама. — Апчхи! — последний раз чихнул Метеорик. — Наконец-то! Звёздочка взлетела вверх, долетела до своей дырочки и — щёлк! — встала на место. Небо снова стало полным.

— Ты хорошо с ней поговорил, — сказал Метеорик и посмотрел на Бумку с уважением. — Я кричал. А ты просто поговорил. — Ну, — сказал Бумка, — иногда надо просто объяснить. Метеорик почесал ухо. Потом вдруг спросил: — А ты ещё прилетишь? — Прилечу, — пообещал Бумка. — Когда пропадёт ещё какая-нибудь звезда. — Хорошо, — кивнул Метеорик и зевнул. — Я буду тут сидеть. Никуда не денусь.

Ракета развернулась. Огонь снова загудел тихо — у-у-у-у — и понёс Бумку обратно, сквозь тёплое чёрное небо, мимо поющих звёзд, мимо луны, которая была похожа на большую плюшку с корицей. Бумка опустился прямо в кроватку. Шлем лежал рядом на подушке. В окне светились все звёзды — и та, которую он вернул, светила чуть-чуть ярче остальных. Только для него. Он накрылся одеялом до носа. Одеяло пахло домом — тёплым, своим, лучшим запахом на свете. Бумка закрыл глаза. Где-то далеко Метеорик сидел на своём астероиде, смотрел на небо и больше не чихал.