🐰Сказка про зайчонка Тюк-Тюка: «Как зомби стал смешить»

У зайчонка Тюк-Тюка под кроваткой жил зомби. Не страшный, а наоборот: воспитанный до невозможности. Каждую ночь он стучал по полу чем-то мягким — тук-тук — и вежливо шептал: «Извините, что снизу. Не могли бы вы чуть-чуть не дышать так громко? Я стараюсь уснуть, а вы пыхтите, как чайник».

Тюк-Тюк сначала не верил. Потом свесил с кроватки лапку. Лапку вежливо потрогали холодной рукой и сказали: «Спасибо, очень приятно». Зайчонок хихикнул в подушку — она пахла стиральным порошком и чуть-чуть морковными котлетами.

А утром всё началось по-настоящему. Из-под кроватки выехал на спине зомби. Зелёный, в клетчатых пижамных штанах, с одним рогом на голове — рогом он задевал за пружины и говорил: «Ой, простите». Зомби сказал: «Тюк-Тюк, у меня беда. Я должен всех пугать. Это моя работа. Но я боюсь детей. Вы такие громкие, и от вас пахнет печеньем. Я не справляюсь. У меня уже все замечания собраны в папку». И он показал папку. В папке лежал один листок: «Зомби Шурх. Не пугает. Совсем. Очень стыдно».

— Как тебя зовут? — спросил зайчонок. — Шурх, — вздохнул зомби. — Смешное имя для зомби, я знаю. Мама хотела Зубастик, но папа постеснялся. Тюк-Тюк подумал и сказал: — А давай я тебя научу пугать. Только по-настоящему, чтобы все поверили. Шурх обрадовался так, что у него отвалилось ухо. Он приставил его обратно и сказал: «Извините, я от волнения».

Сначала Тюк-Тюк учил Шурха рычать. Шурх рычал очень тихо, как холодильник. Потом учил топать. Шурх топал мягко, как ватная палочка. Потом зайчонок сказал: — Ладно. Пугай меня. По-настоящему. Я готов. Шурх набрал воздуха, выпучил глаза и закричал: — У-у-у! Я... я тебя... я тебя очень прошу идти спать!

Тюк-Тюк засмеялся и упал с кроватки. А потом случилось странное: он не испугался, а стало щекотно и тепло, как когда мама целует в макушку. Шурх замер. — Ой, — сказал он. — Я, кажется, придумал новое пугание. Я пугаю добротой. Такого ещё ни у кого нет.

В эту минуту из-за шкафа выглянула соседская белочка — она пришла за своей резиновой уточкой, которая всю неделю жила у Тюк-Тюка под кроваткой. Белочка посмотрела на Шурха и сказала: — А чего он зелёный? Он что, огурец? — Я зомби, — обиделся Шурх. — У меня справка есть. И тут белочка захохотала так громко, что с полки упал носок. Шурх посмотрел на неё, посмотрел на Тюк-Тюка и вдруг понял: пугать необязательно. Достаточно быть смешным.

— Я буду пугать смехом! — объявил он. — Это лучше. Дети смеются и засыпают. Проверено. Я сам чуть не уснул, когда белочка спросила про огурец. Он вынул из папки листок, перевернул и написал: «Зомби Шурх. Пугает смехом. Очень хорошо получается». Белочка забрала уточку и ушла, хихикая. А Шурх заполз обратно под кроватку, поправил пижаму и сказал: — Тюк-Тюк, спасибо. Теперь я настоящий зомби. Только, пожалуйста, дыши потише. Я всё-таки работаю ночью.

Тюк-Тюк лёг, накрылся одеялом и прислушался. Под кроваткой кто-то тихонько засопел — сначала как холодильник, потом как котёнок. И зайчонок заснул тоже: ему снилось, что он пугает всех добротой, и все от этого засыпают. Особенно папа — он уснул прямо в кресле, с газетой на носу.