🐰Сказка про зайчонка Лапушка: «Дракончик и тёплое сокровище»

У папы на письменном столе стоял стеклянный шар, и внутри него жил крошечный дракон. Не игрушечный — самый настоящий, только маленький и будто законсервированный: он висел в стекле, поджав хвост, с закрытыми глазами, и, по папиным словам, «отдыхал после тяжёлого рабочего тысячелетия».

Зайчонок Лапушок любил его больше всех сокровищ в доме. И однажды вечером, протирая пыль (то есть делая вид, что протирает), он услышал тоненькое, как комариный писк, но очень сердитое: «Ну сколько можно?» Лапушок замер. Дракон в шаре открыл один глаз. «Ты живой?!» — «Я-то живой, — прошипел дракон, — а вот сон у меня кончился ещё в прошлый вторник. Я не сплю, Лапушок. Я страдаю. Тут внутри ни подушки, ни одеяла, ни одной приличной пещеры. Я заснуть не могу, потому что стекло холодное, а дышать надо тихо-тихо, а у меня от тишины в ушах звенит». «Ух ты, — сказал Лапушок. — А я думал, ты просто украшение». «Украшение! — оскорбился дракон. — Я, между прочим, сторож. Меня поставили охранять самое ценное в доме. Только я забыл, что именно, потому что не спал тысячу лет и у меня всё в голове перепуталось».

Лапушок сразу понял: вот задача. Дракона надо уложить спать. И не просто уложить — вернуть ему сон, какой был раньше. «Так, — сказал он деловито, как мама перед генеральной уборкой. — Чего тебе не хватает для сна?» — «Пещеры, — сказал дракон. — Настоящей. Тёмной, тёплой, чтобы с потолка капало». Лапушок огляделся. Пещеры в доме не наблюдалось. Зато наблюдался шкаф с постельным бельём, папин свитер и настольная лампа с абажуром в крапинку.

Он построил дракону пещеру из трёх подушек и пледа, накрыл сверху свитером, а внутрь поставил блюдце с водой — чтобы капало. Дракон перебрался в пещеру (вылезать из шара он умел, просто не хотел, пока не выспится) и полежал минуту. «Не то, — вздохнул он. — Тепло, темно, капает. А сна нет. Потому что мысли лезут. Я всё время думаю: а вдруг я плохо сторожу? А вдруг то, что я охраняю, уже украли, пока я тут страдаю?» — «А что ты охраняешь?» — «Не помню! — Дракон шмыгнул носом, и из ноздри вылетело крошечное облачко пара. — Помню только: оно тихое, тёплое и очень-очень дорогое. И пахнет… — он принюхался, — пахнет, кажется, кашей».

Лапушок пошёл по дому и стал искать: тихое, тёплое, дорогое и пахнет кашей. Тёплый был радиатор. Дорогая — мамина шкатулка, но она пахла духами. Тихой была коробка с ёлочными игрушками, но от неё пахло пылью и прошлым Новым годом. А потом он заглянул в комнату, где спал его младший братик. Тихо. Тепло. Дорого — куда уж дороже. И пахнет кашей, потому что братик всегда засыпает с крошкой на щеке и с ложкой под подушкой «на всякий случай».

«Нашёл! — прошептал Лапушок. — Дракон, твоё сокровище — малыш!» Дракон выполз из пещеры, подошёл к кроватке, посмотрел на спящего братика и вдруг расплакался. «Я так и знал! — всхлипнул он. — Я его сторожу, а сам не сплю, потому что боюсь: вдруг он проснётся, а меня рядом нет! Вот я и не могу заснуть — я же на посту!» — «Так спи на посту, — сказал Лапушок. — Я тебя подменю. Я умею сторожить. Я в прошлом году целую неделю сторожил на балконе, чтобы голуби не ели герань. Голуби не съели». Дракон посмотрел на него с уважением. Потом свернулся клубочком у братика в ногах, на самом краешке одеяла, вздохнул — и заснул. И из носа у него пошёл не пар, а тихое-тихое, уютное посапывание, как у чайника, который почти закипел, но передумал.

А Лапушок сел рядом на стул и стал сторожить. Он сторожил честно: следил, чтобы одеяло не сползло, чтобы дракон не скатился, чтобы братик не проснулся. И незаметно для себя самого тоже начал клевать носом. Утром папа долго смотрел на стеклянный шар. Шар был пуст. «Лапушок, — сказал он осторожно, — а где дракон?» — «На посту, — сказал Лапушок. — Спит. Он теперь всегда там спит». Папа заглянул в комнату. Дракон действительно спал у братика в ногах, свернувшись, как кот, только с крыльями. И братик, проснувшись, первым делом сказал: «Мама, а откуда у меня в кровати тёплая грелка с чешуёй?»

С тех пор дракон так и живёт — не в стекле, а там, где тихо, тепло и пахнет кашей. Он, если честно, до сих пор не знает, что именно сторожит. Но сторожит исправно: спит на посту и одним глазом честно следит, чтобы никто из семьи не уходил далеко от одеяла. А шар… шар теперь на подоконнике, и вечером в нём отражается лампа — маленькое тёплое солнце. Лапушок перед сном смотрит на него и думает, что пещеры, оказывается, бывают разные.