🐰Сказка про зайчонка Скрипошка: «Тени уходят в отпуск»

В воскресенье тени объявили забастовку — прямо с утра, ещё до завтрака. Зайчонок Скрипошок выскочил во двор и не нашёл свою: под лапами было солнечно и совершенно пусто, как на вытертом до блеска полу.

— Это безобразие, — сказала мама, глядя, как её собственная тень уползает в кусты. — Мне через час в очередь, а мне не с чем идти.

— У всех отпуск, — прошелестело из-под куста. — Пишем заявление, копим на билет.

Вся улица стояла без теней и растерянно щурилась. Скрипошок перелез через забор к старому псу Лохмачу — тот лежал в будке и вздыхал так, что будка подпрыгивала. Лохмач был не простой пёс, а очень старый, поэтому говорить умел только шёпотом и только про еду.

— Не переживай, — шепнул Лохмач. — Тени у нас тёплые, они улетают только туда, где тепло. Значит, им холодно тут жить. Надо их позвать назад. У тебя ведь есть что-нибудь очень тёплое?

Скрипошок задумался. Одеяло? Слишком тяжёлое. Чай? Остынет. И тут он вспомнил про сову с чердака — тётю Сову, которая целыми днями сидела в своём уголке и что-то важное подчёркивала в старых книгах. У тёти Совы горела настольная лампа с зелёным абажуром, и пахло бумагой и мятными леденцами.

— Сова, помоги! — крикнул Скрипошок прямо с лестницы.

— Сова помогает строго по записи, — ответила тётя Сова, не поднимая головы. — Запись на две недели вперёд. По вторникам и пятницам. По одному вопросу в лапы, не больше.

— Но у меня тень ушла!

— Тогда вопрос какого разряда? Личный или бытовой?

— Бытовой!

— По бытовым у меня мест нет, — тётя Сова поправила абажур, и по потолку побежал зелёный круг. — Бытовые — это к Лохмачу. Он по ним специалист.

Скрипошок хотел обидеться, но тут заметил на полке у тёти Совы картинку — старую-старую, где маленькие зверята в парке, а за ними тянутся длинные тени. И подпись: «Лето. Всем составом».

— Сова, а зачем теням отпуск?

— Чтобы хватило сил, — вдруг просто сказала тётя Сова. — Тень ведь держится за лапами всю жизнь. Тяжёлая работа. Вот они и устают. Надо им тёплое место, чтобы отдохнуть и вернуться.

Скрипошок посмотрел на письменный стол — там лежал огромный жёлтый круглый лист, а на нём картинка, и от картинки на пол падала настоящая тень — маленькая, светлая, ещё не улетевшая.

— Тётя Сова, а вот же тень!

Сова хмыкнула в усы.

— Это моя лампа. Она тёплая. Тени к теплу липнут, как мухи к варенью. Только моя лампа одна, а теней на улице — сорок штук, по количеству жильцов.

Тогда Скрипошок побежал домой, притащил одеяло, включил настольную лампу и поставил её прямо в окне. Потом позвал Лохмача — тот лёг под окном и стал греться, как печка. Потом Скрипошок сбегал за тётей Совой, и та — важно, в бумажной шапочке — принесла свой абажур.

К вечеру у окна стало так тепло, что тени начали возвращаться — сначала по одной, потом стайками, как голуби на подоконник. Каждая находила свои лапы, обнимала их и укладывалась спать.

А самая маленькая тень — от соседской малышки-землеройки, которой всего три годика и которая не умела за себя постоять, — всё кружила у фонаря и не могла понять, куда ей. Скрипошок взял её за кончик, провёл по двору и уложил возле мамы-землеройки.

— Ну и что это было? — спросила мама, когда все тени вернулись.

— Отпуск, — сказал Скрипошок. — У всех бывает. Надо просто знать, куда возвращаться.

Тётя Сова закрыла свою лампу зелёной бумажкой, Лохмач вздохнул и свернулся калачиком, а тени спали у всех под лапами и тихонько сопели.