🐰Сказка про зайчонка Швырка: «Пуговица и волшебная иголка»

Зайчонок Швырок любил волшебство так сильно, что даже свою зубную щётку называл «волшебной палочкой чистоты» — правда, волшебство с её помощью почему-то не срабатывало, а только пена летела во все стороны.

И вот в то самое утро, когда Швырок натягивал парадный костюм принца (со шлейфом из старой бабушкиной шторы), случилось страшное. Точнее, пустяковое. Но страшное. На полу в коридоре лежала ОНА. Пуговица. От парадного костюма. Одна-единственная. А на её месте теперь красовалась петля, которая выглядела так, будто зевнула.

— Всё пропало, — прошептал Швырок и сел прямо на пуговицу. — Принц не может выйти к подданным с зевающей петлёй. Это же катастрофа мирового масштаба! Он ещё не знал, как прав.

Первым на зов явился кот Барсик — кот, который считал себя министром иностранных дел и вообще главным по важным вопросам. Барсик обнюхал пуговицу, прищурился и произнёс замогильным басом: — Мяу. Масштаб бедствия — четыре лапы из десяти. Срочно созываем совет. Я, как всегда, председательствую и имею решающий голос. — Решающий голос — это тот, кто громче всех мяукает? — уточнил Швырок. — Именно, — не растерялся Барсик и уселся прямо на пуговицу, потому что все важные советы, по его мнению, проводятся сидя.

Второй участницей стала бабушка. Бабушка пришла с лупой, надела очки поверх очков и объявила торжественно: — Дело государственной важности. В мои годы я теряла пуговицы, серёжки и однажды — целую кастрюлю компота. Но эту пуговицу мы найдём. Я чувствую её душой. — Бабушка, она же лежит у тебя под ногой, — сказал Швырок. — Это ничего не доказывает! — гордо ответила бабушка и продолжила искать.

Совет длился сорок минут, три из которых Барсик произносил речь о том, что пуговицы — это пережитки прошлого и вообще их место известно где. Швырок слушал и вдруг подумал: а ведь пуговица-то не пропала. Она лежит. Но пришить её некому — мама на работе, бабушка потеряла все иголки ещё в прошлом году, а Барсик отказывается втыкать в себя ничего острого по личным убеждениям. И тут Швырка осенило. Настоящее принцевское озарение.

— Так, — сказал он и топнул лапой. — Совет объявляю закрытым. Пуговицу — на стол. Сейчас будет волшебство. Он достал бабушкин швейный набор, который лежал в коробке из-под печенья (потому что все коробки из-под печенья в доме рано или поздно становятся коробками для всего на свете). Внутри пахло нитками и загадочно звенело.

— Волшебная палочка чистоты, — торжественно объявил Швырок, поднимая иголку, — то есть, тьфу, иголка. Слушай мою команду! Иголка, конечно, не слушала. Иголка вообще не любит, когда ею командуют. Она уколола Швырка в лапу, Швырок ойкнул, Барсик сказал «мяу» с уважением, а бабушка сказала «вот видишь, а говорил — волшебство». Но пуговица — пуговица пришилась! Нитка проделась, узелок завязался (с третьего раза, с пятого узелка и с двух «ой»).

Швырок надел костюм. Пуговица была на месте. И даже не косила. Почти. — А ведь это было настоящее волшебство, — сказала бабушка и посмотрела на Швырка поверх обоих очков сразу. — Какое? Я же просто пришил пуговицу. — Вот именно, — кивнула бабушка. — Когда что-то сломалось, а ты взял и сделал. Это и есть самое настоящее. Всё остальное — просто блёстки.

Барсик ещё долго ходил вокруг Швырка и обнюхивал пуговицу с видом эксперта, который лично контролировал весь процесс. Потом лёг на шлейф от шторы и заснул, потому что после государственных дел министру иностранных дел положен отдых. Швырок сидел рядом, гладил пуговицу и думал, что быть принцем — это не только шлейф и корона из фольги. Это ещё и уметь зашить то, что порвалось. Даже если порвалось всего одно.

За окном тихо стемнело. Бабушка убрала в коробку из-под печенья иголку, нитки и одного заснувшего Барсика (он не заметил). А Швырок поставил рядом с кроватью корону из фольги — на всякий случай, вдруг ночью тоже случится что-нибудь важное.