🐱Сказка про котёнка Желтоглазика: «Куда вели рыжие следы»

В самом конце двора, там, где забор немного покосился и пахло старыми досками и мятой, мальчик нашёл котёнка. Рыжего. Такого рыжего, что казалось — кто-то уронил туда кусочек заката.

Котёнок сидел в жестяной банке из-под краски и смотрел на мальчика жёлтыми глазами. Не мяукал. Просто смотрел. Мальчик взял его на руки. Котёнок был лёгкий, как клубок ниток, и горячий, как булка прямо из печки. Дома мальчик назвал его Желтоглазик.

Но утром Желтоглазик исчез. Форточка была закрыта, дверь тоже. Мальчик обыскал всю квартиру — под кроватью, за холодильником, в шкафу среди сапог. Никого. Зато на подоконнике он увидел рыжий след. Один-единственный маленький отпечаток лапки. И ещё один — на полу. А за ним ещё. Следы вели к балконной двери, которую мальчик точно не открывал.

Мальчик вышел на улицу. Следы — самые настоящие, рыжие, как будто Желтоглазик наступал в какую-то невидимую краску — тянулись по тротуару. Мальчик шёл за ними мимо палисадника с флоксами, мимо голубятни, где ворковал важный сизарь, мимо булочной, из которой пахло корицей так сладко, что хотелось остановиться и просто стоять.

Следы привели его к старому тополю у детской площадки. Там, на нижней ветке, сидела сорока. Белобокая, нахальная, с хвостом как карандаш. — Эй! — крикнул мальчик. — Ты не видела рыжего котёнка? — Ви-идела! — затрещала сорока. — Ещё бы не видела! Я вообще всё вижу! Я, между прочим, всё примечаю, и у меня острый глаз и хорошая память! — И где он? — А ты ему зачем? — прищурилась сорока подозрительно. — Я его нашёл. Я о нём забочусь. — Хм, — сказала сорока и постучала клювом по ветке, будто проверяла, крепкая ли. — Тогда смотри туда.

Она кивнула в сторону детской горки. Под горкой, в тёмном треугольнике тени, сидели трое котят. Серый, пятнистый и ещё один — крошечный, совсем белый, который дрожал так заметно, что мальчик увидел это даже издалека. А рядом с ними сидел Желтоглазик и умывался. Спокойно, деловито, как будто так и надо. — Это его братья и сестра, — сказала сорока уже тише. — Они тут третий день. Белый совсем плохой. Желтоглазик от тебя сбежал, чтобы их найти. Он их искал.

Мальчик постоял молча. Потом сел прямо на траву, не обращая внимания, что она влажная. Желтоглазик повернул голову и посмотрел на него. Те самые жёлтые глаза. Спокойные. — Ладно, — сказал мальчик. — Я понял. Он снял куртку, расстелил её на земле и начал осторожно, по одному, пересаживать котят. Серый сразу стал кусать его за палец — несильно, скорее для порядка. Пятнистый пискнул и затих. Белый почти не двигался, и мальчик нёс его особенно бережно, прижав к груди. — А котят куда? — крикнула сорока вслед. — Домой, — ответил мальчик, не оборачиваясь. — Всех?! — Всех. Сорока помолчала секунду, а потом вдруг сказала совсем другим голосом, мягким и немного удивлённым: — Хороший мальчик.

Вечером мальчик лежал на кровати. Рядом, прямо на подушке, спал Желтоглазик. У ног клубком устроился серый. Пятнистый нашёл место на краю одеяла и во сне дёргал лапой. А белый — его мальчик назвал Снежок — лежал у него под боком, тёплый и мягкий, и дышал ровно, спокойно. За окном шумели тополиные листья. Пахло вечером и немного корицей — наверное, ветер донёс из той самой булочной.

Мальчик смотрел в потолок и думал, что Желтоглазик, оказывается, совсем не потерялся. Он просто знал, куда идти. И знал, что мальчик придёт следом. Он закрыл глаза. Четыре тёплых комочка дышали рядом, и это было лучше любого одеяла.