🐰Сказка про зайчонка Хрум-Хрума: «Как радуга выпрямилась»

Радуга над лугом висела криво. Зайчонок Хрум-Хрум это заметил сразу: один её край упирался в землю, а другой — куда-то за облако, и посредине она провисала, как мокрая верёвка с белья.

— Так не бывает, — сказал Хрум-Хрум. — Радуги стоят ровно.

Рядом паслось облако. Не настоящее, а облако-единорог: звали его Пых, он жевал одуванчики и пускал мыльные пузыри из ноздрей. Пых посмотрел на радугу, потом на Хрум-Хрума, потом опять на радугу, и пузырь у него лопнул от удивления.

— Это не радуга виновата, — сообщил Пых. — Это пчёлы. Они с утра не могут перелететь через лужу, а без пчёл радуга не держится. Наука.

Хрум-Хрум заглянул в лужицу. Лужица была огромная, а на другой стороне сидели три пчелы и сердито жужжали на разные голоса: одна басом, одна тоненько, а третья вообще не жужжала, а вздыхала.

Хрум-Хрум решил помочь. Первый раз он подставил пчёлам свою лапку — пусть перебегут по пальчикам. Пчёлы посмотрели на лапку, потом друг на друга, и все три одновременно сказали: «Жжжж». Перебегать отказались: у них были дела.

Второй раз Хрум-Хрум взял большую палку и положил её поперёк лужи, как мостик. Пых даже зажмурился от гордости. Но палка была такой мокрой от росы, что пчела-бас поскользнулась, прокатилась по ней, как на горке, и плюхнулась в мягкую траву. Мокрая, но целая. Жужжала она теперь обиженно.

— Надо смело, — сказал Хрум-Хрум. — Раз, два, три!

И он храбро шагнул прямо в лужу — брызги полетели во все стороны, как салют! Пых заржал, как самый настоящий конь, хотя он облако. А пчёлы вдруг перестали жужжать и прислушались. И вот чудо: от брызг над лужей поднялся маленький тёплый пар, и в этом пару повисла радуга — ровная, блестящая, будто кто-то провёл мокрой кисточкой по воздуху.

Пчёлы обрадовались, разом взлетели и полетели по этой радуге, как по мостику. Только полосатая пчела-бас обернулась и строго сказала:

— Хрум-Хрум, у тебя лапки мокрые.

И это была правда. Зато радуга выпрямилась и засветилась так, что даже Пых перестал жевать. Он вздохнул, пустил один последний пузырь и лёг рядом с Хрум-Хрумом, тёплый и мягкий, как одеяло.

Пчёлы гудели тихо-тихо, будто колыбельную. Лужа блестела. И всем стало спокойно.