🐰Сказка про зайчонка Длинношёрстика: «Бантик для принцессы»

На подоконнике у зайчонка Длинношёрстика сидела принцесса. Ну как принцесса — пластмассовая, в бальном платье, с короной, приклеенной накрепко, потому что однажды она уже теряла голову на прогулке. И вот у этой принцессы пропал хвостик. Не косичка. Не хвост. А хвостик платья — маленький бантик сзади, который Длинношёрстик сам приклеил ей на прошлой неделе из фольги от шоколадки.

Бантик был. Теперь нет. Платье сзади — гладкое и печальное, как спина, с которой сняли рюкзак.

— Так, — сказал Длинношёрстик и нахмурился, как папа, когда ищет ключи. — Никто не уходит, пока я не разберусь.

Первым свидетелем был Кот. Кот лежал на ковре и делал вид, что он тут вообще мебель.

— Кот, — строго спросил Длинношёрстик. — Ты видел бантик?

Кот медленно открыл один глаз и сказал: «Мрррррряу», что на кошачьем означает примерно: «Я элитный специалист по сну, а не по бантикам, обратитесь в другой отдел».

— Понятно, — кивнул Длинношёрстик. — Ничего не понятно.

Второй свидетель — Пылесос. Он стоял в углу, надутый и важный, с длинным шлангом, как хобот.

— Пылесос, ты не всасывал бантик?

Пылесос ответил: «Вжжжжж-уууу», и это значило: «Я всасываю всё, но потом всё выплёвываю в мешок. В мешке посмотри, там у меня склад потерянных вещей: три носка, одна бусина и что-то подозрительно похожее на печенье».

Длинношёрстик заглянул в мешок. Носков — три. Бусина — одна. Печенье — действительно печенье, только уже невкусное, потому что с ворсом. Бантик не нашёлся.

— Плохо, — сказал Длинношёрстик и топнул лапкой. — Очень плохо. Принцесса расстроена. Ей нужно быть красивой. На бал. Или хотя бы на кухню.

Тут из-за дивана выполз Принц. Тот самый храбрый принц — пластмассовый, в мантии, с мечом, который давно погнулся, потому что им размешивали чай. Принц был очень храбрый. Он всегда спасал принцессу. От пыли. От переезда на другую полку. От того, чтобы её не съел Пылесос.

Принц сказал: «Я! Я спасу! Я найду! Я!» — и упал лицом в ковёр, потому что ноги у него не гнулись.

— Лежи, герой, — вздохнул Длинношёрстик и посадил его обратно. — Я сам.

Он пошёл по следам. Следов не было. Но был запах. Пахло чем-то сладким и тёплым. Откуда? Из-под шкафа? Нет. Из кармана маминого халата? Тоже нет. А из кармана самого Длинношёрстика — да!

Длинношёрстик засунул лапку в карман и вытащил... бантик. Смятый. Липкий. В крошках.

— Ой, — сказал Длинношёрстик. — Это я. Я сам его туда положил. Когда нёс печенье принцессе на бал. И забыл.

Он посмотрел на принцессу. Принцесса смотрела на него. Принц лежал на ковре и храбро молчал.

И тут Длинношёрстик сделал самое смелое, что можно сделать: он не заплакал. Он взял клей, приклеил бантик обратно — криво, зато навсегда. И посадил принцессу на подоконник рядом с принцем.

— Всё, — сказал он. — Бал продолжается. Только теперь все танцуют сидя.

Кот открыл второй глаз. Пылесос уехал в угол. А принц так и остался лежать лицом в ковёр — но теперь рядом с принцессой, у которой снова был хвостик.

Потому что иногда, чтобы кого-то спасти, не нужен меч. Нужно просто залезть в свой карман.