Малышка и лесной садик, где тени берут выходной

Малышка и лесной садик, где тени берут выходной

Малышка стояла у калитки с деревянной табличкой «Лесной садик имени Старого Пня» и держала маму за палец так крепко, будто палец был спасательным кругом, а вокруг — океан. Пахло мокрой корой и земляникой. Где-то за кустами кто-то очень старательно барабанил по пеньку, как будто проверял, не отвалится ли день.

— После полдника, — сказала мама и поцеловала Малышку в ладошку. — Смотри, поцелуй остаётся здесь. Если станет грустно — приложи ладошку к щеке, и я сразу рядом. Только тихо, а то он стеснительный.

Малышка кивнула, но ладошку сжала в кулак и не разжимала. Мама ушла по тропинке, и её шаги становились всё тише, пока совсем не растворились в шорохе листьев. Малышка села на пенёк. Пенёк был тёплый, как будто на нём только что сидело солнце.

Из-за куста высунулся мальчик в кепке, на которой было написано «Артём». Кепка была ему велика и сползала на глаза, поэтому Артём смотрел на мир в основном сквозь брови.

— Ты новенькая? — спросил он. — Тут правило: тени уходят в отпуск после обеда. Так что если увидишь, что у тебя тени нет — не пугайся. Она на море. Привозит магнитики.

Малышка посмотрела на свою тень. Тень вела себя прилично и никуда не собиралась.

— Ещё не обед, — сказала Малышка.

— Вот именно, — согласился Артём. — Успеем.

Он взял её за руку и повёл вглубь садика. В садике росли грибы, которые здоровались, если их вежливо обойти. Один гриб был похож на дедушку в шляпе, второй — на тётю, которая потеряла зонтик. Под большой елью сидела воспитательница — белка по имени Галина Петровна. Она носила очки на резинке и говорила быстро, как будто читала список покупок.

— Так, — сказала Галина Петровна. — Сегодня у нас важное дело. Мы собираем шишки для зимнего склада. Кто соберёт больше — тот получит право первым выбрать, какую песню петь на вечернем костре. Малышка, ты умеешь отличать шишку от не-шишки?

— Наверное, — сказала Малышка.

— Отлично! — Галина Петровна хлопнула лапами. — Остальные пусть учатся у тебя.

Малышка пошла по тропинке. Сначала она просто собирала шишки, но потом заметила странное: её тень начала растягиваться, будто кто-то тянул её за угол. Малышка посмотрела на небо. Солнце стояло высоко. Обед ещё не скоро.

— Артём, — позвала она. — Моя тень куда-то девается.

Артём подошёл и присел на корточки, изучая тень, как будто это была карта сокровищ.

— Ого, — сказал он. — У неё чемодан. Видишь? Вон там, у самого края. Она, наверное, взяла отпуск раньше. Бывает. Некоторые тени очень ответственные.

Тень действительно тянулась к кустам, и на её краю виднелся маленький тёмный прямоугольник, похожий на чемодан. Малышка хотела заплакать, но вспомнила про поцелуй в ладошке. Она приложила ладошку к щеке. Тепло. Мама рядом. Пусть и не видно.

— А что делать? — спросила Малышка.

— Догонять, — сказал Артём. — Если тень ушла в отпуск без разрешения, её надо вернуть до полдника. Иначе она привезёт магнитик, который некуда вешать.

Они побежали за тенью. Тень петляла между деревьями, ныряла под коряги, один раз даже попыталась спрятаться за грибом-дедушкой. Гриб-дедушка покачал шляпой, но промолчал. Тень выскочила из-за него и понеслась к ручью. У ручья сидела Галина Петровна и что-то записывала в блокнот.

— Тень? — переспросила она. — Это по моей части. У нас в садике каждая тень имеет право на отдых. Но не в одиночку. Если тень уходит одна, она может потеряться и потом всю жизнь будет показывать не то время.

— А что делать? — снова спросила Малышка.

— Договориться, — сказала Галина Петровна. — Предложи ей что-нибудь взамен. Тени, они как дети. Любят, когда их слушают.

Малышка подошла к своей тени. Тень замерла, будто прислушивалась.

— Слушай, — сказала Малышка. — Я тоже иногда хочу в отпуск. Но если ты уйдёшь, мне будет одиноко. Давай ты подождёшь до вечера? А потом мы вместе пойдём домой, и я расскажу тебе сказку. Про гриб-дедушку. Он ведь тоже, наверное, скучает.

Тень подумала. Потом медленно вернулась на место и легла у ног Малышки, как будто ничего и не было. Только чемодан исчез.

— Ух ты, — сказал Артём. — Ты с ней договорилась. У меня так не получается. Моя тень вообще уходит в отпуск каждую среду и приносит ракушки. Мама говорит, что это нормально, но папа каждый раз проверяет, не перепутала ли она его носки.

Малышка засмеялась. Впервые за утро.

После обеда они собирали шишки. Малышка набрала целую гору. Артём набрал полторы горы, но половину горы съел, потому что перепутал шишки с орехами, а орехи с шишками. Галина Петровна сказала, что это называется «творческий подход», и разрешила ему выбрать песню вне очереди. Артём выбрал песню про тень, которая уехала на море и забыла купальник. Белка Галина Петровна смеялась так, что очки упали в ручей.

А потом пришла мама. Малышка увидела её издалека — по шагам, по тому, как она чуть наклонялась вперёд, будто несла что-то невидимое, но очень важное. Малышка разжала кулак. Поцелуй в ладошке всё ещё был тёплый.

— Ну как? — спросила мама.

— Мы догнали мою тень, — сказала Малышка. — Она хотела в отпуск, но я её уговорила остаться. И ещё мы собирали шишки. Артём съел полторы горы. И гриб-дедушка здоровается, если его вежливо обойти. А завтра мы будем делать костёр и петь про купальник.

Мама улыбнулась.

— А грустила? — спросила она.

— Немножко, — честно сказала Малышка. — Но потом перестала. Потому что у меня ладошка тёплая. И потому что тут интересно.

Вечером, когда они шли домой по тропинке, Малышка обернулась. Лесной садик мигал светлячками, как будто прощался. Тень Малышки шла рядом и больше не тянула чемодан. Только один раз оглянулась на кусты — но так, совсем чуть-чуть.

Дома Малышка поставила на полку шишку. Она была похожа на маленького ежа, который решил притвориться шишкой, но забыл, как это делается. Малышка погладила её и сказала шёпотом:

— Завтра вернёмся.

И тут же уснула, не дождавшись, пока мама поправит одеяло. А мама поцеловала её в ладошку — на всякий случай, чтобы утренний поцелуй не потерялся.