Малышка и маленький дракончик внутри

Малышка и маленький дракончик внутри

В одном уютном домике с круглым окошком, похожим на луну, жила девочка Малышка. У неё были рыжие косички, которые всегда немного торчали в стороны, и любимые жёлтые сапожки с лягушками на носочках.

Малышка очень любила играть. Но иногда — вот прямо совсем иногда — внутри у неё просыпался кто-то горячий и сердитый. Как маленький дракончик. Он толкался, пыхтел и требовал выйти наружу.

Однажды утром Малышка строила башню из кубиков. Красный, синий, жёлтый, зелёный. Башня росла выше и выше — почти до самого неба! И вдруг — бам! Котёнок Рыжик махнул хвостом, и башня рассыпалась. Кубики покатились по всему полу.

И тут дракончик внутри Малышки проснулся.

Она топнула ногой — раз! Топнула ещё — два! Она закричала так громко, что Рыжик спрятался под диван, а чашки на полке тихонько задребезжали.

— Не хочу! Не буду! Всё сломалось!!

Малышка упала на ковёр и стала колотить по нему кулачками. Дракончик бушевал вовсю.

И вот в это самое время в окошко — то самое, круглое, как луна — постучали. Очень-очень вежливо. Тук-тук-тук.

Малышка даже перестала кричать. Кто это?

Она подошла к окну. За стеклом сидел небольшой лохматый гном по имени Фу-Фу. У него была зелёная шляпа набекрень и очень серьёзное выражение лица. Прямо как у дедушки, когда он читает газету.

— Га-га-га? — сказал Фу-Фу. Это не ошибка. Он всегда так говорил сначала — вместо «здравствуй». Потом добавил уже нормально: — Я слышал дракончика. У тебя тут дракончик?

— Какой ещё дракончик, — буркнула Малышка, хотя сама чувствовала, как он всё ещё горячо сопит у неё в животике.

— Вот этот, — Фу-Фу приложил ухо к стеклу и прислушался. — Слышу-слышу. Маленький, горячий. Хочет выйти, но не знает как. И поэтому тебе больно внутри, да?

Малышка помолчала. Потом кивнула. Да, было немножко больно. И обидно. И злобно.

— Я знаю, как выпустить дракончика, — сообщил Фу-Фу очень важно и снова добавил своё: — Га.

Малышка открыла окошко. Фу-Фу запрыгнул внутрь — он пах хвоей и немного корицей — и сел прямо посреди рассыпанных кубиков. Совсем не боялся беспорядка.

— Значит так, — сказал он деловито, — дракончик злится — это нормально. Все злятся. Я вот недавно так злился, что шляпу съел.

— Ты съел шляпу?! — Малышка даже забыла про кубики.

— Нет, — признался Фу-Фу, — не съел. Но хотел. Очень. Но дракончика нельзя выпускать прямо так — он же огнём дышит, покусается. Его надо выпустить в безопасное место.

— Это как?

Фу-Фу встал, подошёл к дивану и вытащил из-под него большую мягкую подушку. Рыжик выглянул, понюхал воздух и снова спрятался.

— Смотри, — сказал Фу-Фу и рыкнул в подушку: — Р-Р-Р-Р-Р! Вот так. Подушка не обижается. Она большая. Попробуй.

Малышка взяла подушку. Она была тёплая и пахла немножко лавандой. Малышка прижала её к лицу и рыкнула. Сначала тихонько.

— Громче! — скомандовал Фу-Фу.

Малышка рыкнула громче. И ещё громче. И ещё! Р-Р-Р-Р-Р! Дракончик внутри сделал один большой выдох — и стал чуть меньше.

— Теперь потопай! — сказал Фу-Фу. — Только не в злобу. В пол. Топай, как будто ты великан!

Малышка затопала жёлтыми сапожками с лягушками. Топ-топ-топ-топ-топ! Половицы тихонько гудели. Дракончик внутри ещё уменьшился.

— А теперь — дыши, — сказал Фу-Фу тихо и показал: вдох носиком — живот надулся как шарик. Выдох ртом — «ффф», как ветер в листьях. — Ещё раз. Вместе со мной.

Малышка дышала. Раз. Два. Три. Дракончик зевнул, свернулся маленьким клубочком и уснул.

Малышка почувствовала, что буря внутри утихла. Стало тише. И немножко пусто. Хорошим таким пустым, как комната после проветривания.

— Фу-Фу, — сказала Малышка тихо, — а я могу попросить обнимашку?

— Га! — сказал Фу-Фу очень довольно. — Конечно! Обнимашка — это лучшее лекарство после дракончика.

Он обнял Малышку. Был он немного колючим — от шляпы, наверное, — но очень тёплым. Малышка закрыла глаза.

В этот момент из-под дивана осторожно вылез Рыжик. Понюхал Майину ногу. И тихонько мурлыкнул — простил.

Малышка засмеялась. Не громко, а так — мягко, как будто пузырьки.

— Фу-Фу, — спросила она, — а у тебя тоже бывает дракончик?

— Га, — кивнул Фу-Фу серьёзно. — Каждый вторник.

— Каждый вторник?!

— Когда каша с комочками, — объяснил он совершенно честно.

Они засмеялись вместе, уже оба.

Потом они построили башню заново. Рыжик сидел рядом и смотрел — не трогал, только смотрел очень внимательно. Башня вышла ещё выше, чем первая. Почти до самой лампы.

А под вечер, когда в комнате стало розово от заката и запахло маминым чаем с мятой, Фу-Фу надел шляпу поровнее и полез обратно в окошко.

— Подожди, — сказала Малышка, — ты вернёшься?

— Га, — ответил он из-за подоконника, и только зелёная шляпа ещё мелькнула в воздухе. — Если снова услышу дракончика.

Малышка долго смотрела в круглое окошко. На улице уже горели первые звёздочки, как маленькие фонарики. Она чувствовала себя странно — но хорошо. Немножко гордой. Потому что дракончик был большой и горячий, а она с ним справилась. Сама. Ну, почти сама.

Она взяла подушку с дивана — ту самую, лавандовую — и прижала к себе. Рыжик запрыгнул рядом и засопел.

Малышка закрыла глаза. Дракончик внутри спал. Тихо-тихо. Маленький. Не страшный.

Свой.