Малыш и облачный прилавок на орбите

Малыш и облачный прилавок на орбите

На рынке возле Сашиного дома облака продавали строго по килограмму. Это было написано на фанерной вывеске, прибитой к фонарю: «ОБЛАКА. СВЕЖИЕ И ГРОЗОВЫЕ. ВЕС ТОЧНЫЙ. НЕДОВЕС — СКАНДАЛ».

Малыш проверял каждый день. Он подходил к весам, на которых лежала пухлая белая тучка, и щурился, как налоговый инспектор. Продавщица тётя Клава, женщина с голосом, который слышно на три квартала, вздыхала и снимала с тучки кусочек, если весы показывали на десять граммов больше. Облако обиженно пыхтело и пахло мокрым асфальтом после дождя.

А ещё на свете жили принцессы. Их было много, и все они требовали, чтобы в их честь пекли пирожные с яйцами. Именно с яйцами, а не с кремом, — так было записано в древнем указе, и указ никто не отменял, потому что все, кто пытался, потом до конца жизни заикались.

Малыш обожал принцесс, яйца и космос. В его комнате на подоконнике стояла ракета из картона и двух гвоздей. На ракете было написано «МАЛЫШ-1» и нарисовано яйцо в короне.

Сегодня всё пошло наперекосяк. Тётя Клава продала последнее облако соседу дяде Боре, который тут же ушёл с ним под мышкой, как будто нёс батон. А мама сказала, что на ужин будут только макароны. И ещё Малышу пришлось признать, что в понедельник — контрольная по математике. Короче, наступила буря.

Малыш топнул ногой. Потом ещё раз. Потом ещё. Пол задрожал, как пудинг. Он закричал так громко, что с люстры посыпалась пыль, а кот Апельсин спрятался в корзине для белья и оттуда посмотрел с уважением: так громко он не умел.

В этот момент из-за облачного прилавка вышла девочка. У неё были веснушки в форме созвездия Малой Медведицы и кепка с надписью «ПРИНЦЕССА ПО ВЫЗОВУ». Она прищурилась и сказала:

— Слышала, у тебя внутри дракончик разбушевался. У меня тоже такой есть. Я его выпускаю по расписанию, иначе он весь дом сжигает. Хочешь, покажу, как правильно выпускать?

Малыш злился и не хотел ничего слушать. Но от злости у него зачесались уши, и это было глупо, поэтому он кивнул.

— Первое: топай, но не по полу, а по подушке. У них для этого специальный режим, — объяснила Принцесса. — Второе: рычи в подушку. Рычать положено низко, вот так: рррр. Апельсин спрятался глубже.

— Третье: дыши, как будто ты большой чайник, который слишком долго грелся. Вдох — и на выдохе тихонько свистит носик. Четвёртое: если совсем не помогает, попроси обнимашку. Это не позорно. Это техника безопасности.

Малыш потопал по подушке. Порычал. Подышал. Потом обнял Апельсина, и Апельсин не вырывался, потому что тоже был немножко за Малыша.

Буря внутри утихла, и тут Малыш заметил, что тучка, которую к вечеру всё-таки принесли, лежит на весах и весит ровно килограмм. А из окна лился свет, тёплый и странный. Полоса света протянулась от подоконника прямо к ракете «МАЛЫШ-1».

Ракета дрогнула, гвозди тихонько звякнули, и картон раскрылся, как настоящее сопло. И вдруг внутри ракеты, там, где Малыш нарисовал яйцо в короне, что-то щёлкнуло, и открылся люк.

Принцесса привстала на цыпочки и заглянула внутрь.

— Ого, — сказала она. — Тут записка.

В записке было написано: «Облака на орбите продают не по килограмму, а по литру. Проверь». Внизу стояла подпись: «Космическая принцесса Оля, официальный поставщик яиц на Луну».

Малыш долго смотрел на записку. Потом посмотрел на Принцессу. Принцесса смотрела на него и улыбалась так, будто всю жизнь ждала именно этого мгновения.

— Значит, — сказал Малыш медленно, — все облака, которые тут продают, — не те облака. Их взвешивают, а настоящие надо мерить кружкой.

— Ага, — кивнула Принцесса. — И, кажется, нас с тобой ждёт космос.

Они забрались в ракету. Апельсин запрыгнул в шлем, который был сделан из дуршлага. Гвозди держали крепко. Полоса света подтолкнула их, и «МАЛЫШ-1» поехала по подоконнику, потом по воздуху, потом сквозь облако, которое пахло мокрым асфальтом и было измерено неправильно.

На орбите облака выглядели как огромные пузыри из мыльного пузыря. Они пахли газировкой и были такими лёгкими, что весы тут просто не выдерживали и улетали сами. Малыш отмерил одно облако кружкой, и оно влезло ровно в два литра. Он попробовал на вкус: сладкое, с привкусом яйца вкрутую.

Космическая принцесса Оля вышла из-за облака, в скафандре с короной и яйцом на груди. Она посмотрела на Малыша строго.

— Ты топал? — спросила она.

Малыш кивнул.

— И как?

— Сначала громко. Потом в подушку. Потом стало тихо.

— Молодец, — сказала принцесса. — Дракончик внутри — это не враг. Просто ему нужно место, где можно потопать. У всех принцесс такие дракончики. У тёти Клавы, например, дракончик продаёт облака по весу, потому что боится, что иначе всё растает.

Малыш посмотрел вниз, на рынок, где тётя Клава убирала прилавок. Она подняла голову, помахала ему рукой и крикнула:

— Купи облако — получишь скидку на грозовое!

Принцесса Оля засмеялась.

Они полетели дальше. Малыш стал замечать, что облака на орбите светятся, если их обозвать. Но обзывать их нельзя было — они гасли и становились серыми. Он попробовал сказать одному облаку «ты противное», и оно сжалось в маленький камешек. Тогда Малыш подул на него, и облако снова распушилось и засияло. Оказывается, обзываться в космосе просто невыгодно: облака обижаются и перестают светить.

Оля кивнула.

— У нас на Луне так же. Если обозвать яйцо, оно треснет. А если похвалить, из него вылупится что-нибудь хорошее. Иногда — цыплёнок. Иногда — новая звезда. Наука пока не решила.

Малыш подумал и сказал:

— Тогда я больше не буду обзываться.

— Не зарекайся, — сказала Оля. — Иногда хочется. Главное — успей вовремя выпустить дракончика. Потопай, порычи, подыши, попроси обнимашку. И всё.

Они вернулись домой через то же облако. Малыш вылез из ракеты, и гвозди тихонько звякнули. На подоконнике лежала кружка, которой он мерил облако, и в ней осталась капелька, пахнущая газировкой и яйцом.

Мама заглянула в комнату.

— Малыш, ты чего шумел?

— Дракончика выпускал, — сказал Малыш. — Уже всё.

— А, ну тогда ладно, — сказала мама, потому что у неё тоже был дракончик, и она знала, как это бывает.

Малыш лёг в кровать, и Апельсин устроился у него в ногах, как маленькое тёплое облако. За стеной тётя Клава взвешивала последнее облако и ворчала, что оно на десять граммов тяжелее положенного. Облако тихонько пыхтело и пахло мокрым асфальтом.

Малыш чувствовал себя сильным. Не потому, что он побывал в космосе. А потому что буря внутри была — и ушла, а его всё равно любили. И дракончик спал, свернувшись в клубочек где-то у самого сердца, и видел сны про звёзды, принцесс и правильные весы.