Пять правил, как разбудить кишлак (и никого не разбудить)

Пять правил, как разбудить кишлак (и никого не разбудить)

В кишлаке у подножия синих гор наступила самая тихая ночь в году. Настолько тихая, что слышно было, как в чайхане дядюшки Влада остывает чайник: «пшш... пшш...» — и как за стеной у соседей тихонько храпит ослик, будто кто-то пилит маленькой пилой.

Малышка сидела на ковре у окошка. Ей не спалось. И тут она услышала: «Тук. Тук-тук. Тук-тук-тук-тук...» — барабанило прямо в её дверь, ритмично и нагло, как будто кто-то отбивал чечётку.

На пороге стоял маленький дракон размером с большую собаку. Чешуя у него была цвета урюка, а из ноздрей вылетал запах горячих лепёшек и почему-то немного — палёной шерсти.

— Я — Влад, — сказал дракон. — Нет, не тот Влад. Другой. Я, видите ли, не могу уснуть. И, что хуже, из-за меня не спит весь кишлак. Я тут чихнул — и в соседнем дворе ослик упал с ног. Испугался.

Малышка посмотрела на него. Влад переступал с лапы на лапу и явно стеснялся.

— Значит, — сказала Малышка, — надо тебя уложить. Я читала одну книжку. Там было пять правил. Пять! И все — про то, как уложить спать дракона.

— Пять — это много, — вздохнул дракон. — Я и на одно не согласен.

— Правило первое: тёплое молоко с мёдом, — объявила Малышка и принесла пиалу.

Влад лизнул. Потом ещё раз. Потом выпил всю пиалу залпом и заявил:

— Вкусно. Но теперь у меня в животе бурчит, как трактор дядюшки Рустама. Я от этого бурчания ещё сильнее не сплю.

Малышка задумалась.

— Правило второе: сказка на ночь.

Она села и начала рассказывать про девочку, которая нашла в арбузе дверь. Влад слушал-слушал, а потом перебил:

— А что за дверью? А кто там жил? А почему арбуз? Я теперь всю ночь буду думать, что за дверью. Не работает правило. Ты, случайно, не сама эту сказку придумала?

— Сама, — призналась Малышка.

— Ага. Тогда правило не считается, — важно сказал дракон. — Ты, главное, не обижайся. Ты хорошо придумываешь. Но спать от этого не хочется.

Мимо окна проплыл месяц. Он был похож на ломтик дыни, который кто-то забыл на небе.

— Правило третье: посчитать овец, — сказала Малышка.

— Ну уж нет, — фыркнул Влад. — Я дракон. Я посчитаю драконов. Один дракон, два дракона, три... Слушай, а красиво. Я — один, а могло быть три. Три дракона — это же целая гора. А на горе...

И он опять разговорился. Малышка поняла: считать нельзя никого. Ни овец, ни драконов. Потому что дракон — это такой зверь, который от всего разговаривает.

— Правило четвёртое, — вздохнула она. — Свет погасить.

Она щёлкнула выключателем. Стало темно. И тут Влад чихнул. От его чиха зазвенел чайник у соседей, а месяц за окном, кажется, подпрыгнул.

— Ой, — прошептал дракон. — Я не специально.

Малышка замерла. В темноте было слышно, как далеко-далеко, за горами, кто-то храпит. Это спал большой каменный дракон — тот самый, что живёт в скале и не просыпался уже сто лет.

И тут Малышка поняла.

— Влад, — сказала она. — А ты не пробовал не засыпать, а наоборот?

— Как это — наоборот?

— Каменный дракон спит, потому что ему сто лет никто не рассказывал ничего нового. А ты не спишь, потому что тебе всё интересно. Ты не устаёшь, ты любопытный. Ты не хочешь спать. Ты хочешь узнать, что за дверью в арбузе.

Влад моргнул.

— И что делать?

— Давай придумаем тебе сон, — сказала Малышка. — Такой, чтобы в нём было интересно. Не засыпать, а путешествовать. Ты закроешь глаза и полетишь в свой собственный кишлак. Где ты — главный. Где все лепёшки — твои. И где никто не боится, когда ты чихаешь.

— А ослик?

— И ослик. Ослик будет первым министром. Потому что он смелый. Он просто не привык к драконам.

Влад задумался так сильно, что даже перестал топать лапами. Потом лёг на пол, свернулся клубком — и вдруг засопел. Тихо-тихо, как чайник на самом маленьком огне.

А Малышка легла рядом. И ей вдруг тоже стало тепло и спокойно — от запаха лепёшек и от того, что рядом кто-то большой и тёплый.

За окном месяц наконец расслабился и поплыл дальше. А в кишлаке стало слышно, как дядюшка Влад запирает чайхану: «скр-р-рип... щёлк». И это был самый уютный звук на свете.

Потому что пятое правило, которое Малышка так и не назвала, было самым простым: чтобы кто-то уснул, ему нужно придумать такое место, куда хочется вернуться. Даже дракону.

Особенно дракону.