Малышка и кошачий принц, который не умел мурчать

Малышка и кошачий принц, который не умел мурчать

Малышка сидела под кухонным столом и ела печенье, которое ей категорически нельзя было есть перед ужином. Об этом знали все: мама, папа, бабушка и особенно кот Тимофей — огромный пушистый котище, который спал на подоконнике и подрабатывал совестью. Тимофей открыл один глаз и посмотрел на Малышку так, будто она украла луну.

— Это диетическое, — прошептала Малышка. — С изюмом.

Тимофей вздохнул и перевернулся на другой бок. Изюм его не убедил.

А потом случилось странное. Под столом, между тапочкой и упавшей ложкой, что-то зашуршало. Не как мышка. Как будто кто-то очень маленький пытался развернуть очень большую конфету. Малышка заглянула под тапок и увидела... принца. Настоящего принца в золотой короне, только размером с грецкий орех, и с хвостом. Хвост был пушистый, полосатый и торчал из-под бархатного плаща.

— Приветствую, — сказал принц и поклонился, зацепившись короной за ножку стола. — Меня зовут Барсик, я принц Кошачьего королевства. И у меня большая беда.

— Ты кот? — уточнила Малышка.

— Я принц, — гордо ответил Барсик. — Просто так выгляжу. У нас в королевстве все принцы — коты, потому что люди туда не помещаются. Дверцы узкие.

— А что за беда? — Малышка протянула ему крошку печенья, и Барсик вежливо откусил — точнее, вцепился всеми лапами и чуть не упал в крошку.

— Беда в том, — сказал Барсик с набитым ртом, — что я не умею мурчать. Никак. Я пробовал. Я даже ходил к нашему придворному мурчателю — старому коту Ваське. Он мурчал мне целый час про то, как надо мурчать. Знаешь, что он сказал в конце?

— Что?

— «Тебе надо просто расслабиться». И заснул. А я не заснул. Я лежал и думал: как можно расслабиться, если у тебя не получается мурчать, и ты из-за этого не можешь стать настоящим королём? У нас королём становится тот, кто громче всех мурчит на Совете Мурлыканья. А я молчу как рыба. Только рыба не король, а я — принц. Который молчит. Получается, я принц-молчун. Непорядок.

Малышка задумалась. Она умела думать двумя способами: быстро и с печеньем. Сейчас был второй способ.

— А ты пробовал мурчать, когда тебе хорошо? — спросила она.

— Я не знаю, как это — когда хорошо. Я всё время волнуюсь: получится или нет. Это как с прыжками в лужу. Пока думаешь, лужа высохнет.

Малышка убрала крошки и встала. Точнее, выползла из-под стола, потому что это было единственное место, где можно не заметить, как мама говорит: «Малышка, ты опять под столом?»

— Пойдём, — сказала она. — Я знаю, что делать. Мы найдём тебе место, где хорошо. Настоящее.

Барсик пошёл за ней, но сначала пришлось спрятаться в кармане, потому что навстречу шла бабушка с веником. Бабушка всегда ходила с веником, даже когда не собиралась подметать. Веник стал её лучшим другом, потому что он никогда не спорил.

— Ты чего крадёшься? — спросила бабушка.

— Я не крадусь, я тренируюсь быть тихой, — сказала Малышка. — Это важно. В жизни пригодится.

— А, ну тогда тренируйся тихо, — согласилась бабушка. — А то у меня от твоей тишины уши болят.

Первое место, куда пришла Малышка, было любимое кресло папы. Оно пахло чем-то тёплым и немного старой газетой. Барсик улёгся на подлокотник, закрыл глаза и попробовал мурчать. Получилось что-то вроде «пфффр». Не мурчание, а как будто сдулся шарик.

— Не работает, — сказал Барсик. — Тут слишком папино. Я тут чувствую себя как гость, который пришёл слишком рано.

— Пойдём в мою комнату, — сказала Малышка.

В комнате у Малышки было много всего: кукла принцесса, кукла принцесса номер два без ноги, котик из меха, котик из носка и целая крепость из одеял. Малышка залезла в крепость и посадила Барсика на мягкую подушку.

— Тут я могу мурчать? — спросил Барсик, но в голосе не было уверенности.

Он попробовал. Вышло «мяу-у-у-у», но не мурчание, а как будто он простудился. Потом он попробовал ещё раз. Вышло «брррр». Потом ещё. Ничего.

— Может, тебе мешает что-то? — спросила Малышка. — Например, корона.

Барсик потрогал корону лапой. Корона была красивая, но тяжёлая. Она всё время сползала на глаза.

— Корона не мешает, — сказал принц, но как-то неуверенно. — Она просто говорит мне, что я должен быть королём. А если я не стану, то что? Что тогда?

Малышка посмотрела на него и сказала очень просто:

— Тогда ты будешь просто Барсиком. И всё.

Барсик замер. Он никогда не думал о таком варианте. Просто Барсик. Без короны. Без Совета Мурлыканья. Без «должен». Просто кот. Который ест крошки, теряет корону под столом и спит на подоконнике.

— А это не страшно? — спросил он шёпотом.

— Нет, — сказала Малышка. — Это как с принцессой без ноги. Она всё равно принцесса. Просто у неё одна нога. А у тебя — мурчание не получается. Но ты же не перестал быть собой.

Барсик снял корону. Она упала на подушку с тихим звоном, как маленькая монетка. И Барсик вдруг почувствовал, что плечи стали легче, а хвост — тяжелее, но приятно, как будто в него налили тёплого молока.

— Мне хорошо, — сказал он удивлённо. — Мне правда хорошо. Я просто сижу, и мне хорошо.

И тогда внутри у него что-то заурчало. Тихо-тихо. Как будто далёкий гром за лесом. Потом громче. Потом это уже было не урчание, а настоящее мурчание — глубокое, тёплое, как одеяло из шерсти. Барсик мурчал. Он мурчал так, что подушка под ним стала тёплой, а Малышка засмеялась и обняла его.

— Получилось! — закричал Барсик. — Я мурчу!

— Ты мурчишь, — подтвердила Малышка. — Потому что ты не старался. Ты просто был.

Барсик схватил корону и побежал к своей дверце, которая была в углу за плинтусом. Но на пороге обернулся.

— Знаешь, — сказал он, — я, пожалуй, не буду становиться королём. Я буду просто принцем. Который умеет мурчать, когда не старается. А это, по-моему, важнее.

— А кто же станет королём? — спросила Малышка.

— Васька, — фыркнул Барсик. — Он всё равно на Совете спит. Пусть спит на троне. Ему там будет удобно.

Он нырнул в дверцу и исчез. А Малышка осталась сидеть в крепости из одеял, и ей почему-то тоже стало тепло и спокойно.

Вечером мама пришла укрывать её одеялом. Малышка уже почти спала. Рядом на подушке лежала корона — точнее, крышка от бутылки, которую Малышка нашла под столом и решила, что это корона. Но это уже неважно.

— Мам, — пробормотала Малышка. — А мурчать — это когда не стараешься?

— Наверное, — сказала мама. — А что?

— Ничего. Просто есть один принц. Он теперь счастливый.

Мама улыбнулась и поцеловала её в лоб. А где-то далеко, за плинтусом, в маленьком кошачьем королевстве, принц Барсик спал на подушке и мурчал так громко, что даже Васька проснулся и сказал:

— Ну наконец-то. А то я уже думал, что мне придётся быть королём. А мне некогда. Я сплю.

И все заснули.