Малышка и пропавший хвостик у принцессы

Малышка и пропавший хвостик у принцессы

На подоконнике у Малышки сидела принцесса. Ну как принцесса — пластмассовая, в бальном платье, с короной, приклеенной намертво, потому что однажды она уже теряла голову на прогулке. И вот у этой принцессы пропал... хвостик. Не косичка. Не хвост. А хвостик платья — маленький бантик сзади, который Малышка сама приклеила ей на прошлой неделе из фольги от шоколадки.

Бантик был. Теперь нет. Платье сзади — гладкое и печальное, как спина, с которой сняли рюкзак.

— Так, — сказала Малышка и нахмурилась, как папа, когда ищет ключи. — Никто не уходит, пока я не разберусь.

Первым свидетелем был Кот. Кот лежал на ковре и делал вид, что он тут вообще мебель.

— Кот, — строго спросила Малышка. — Ты видел бантик?

Кот медленно открыл один глаз и сказал: «Мрррррряу», что на кошачьем означает примерно: «Я элитный специалист по сну, а не по бантикам, обратитесь в другой отдел».

— Понятно, — кивнула Малышка. — Ничего не понятно.

Второй свидетель — Пылесос. Он стоял в углу, надутый и важный, с длинным шлангом, как хобот.

— Пылесос, ты не всасывал бантик?

Пылесос ответил: «Вжжжжж-уууу», и это значило: «Я всасываю всё, но потом всё выплёвываю в мешок. В мешке посмотри, там у меня склад потерянных вещей: три носка, одна бусина и что-то подозрительно похожее на печенье».

Малышка заглянула в мешок. Носков — три. Бусина — одна. Печенье — действительно печенье, только уже невкусное, потому что с ворсом. Бантик не нашёлся.

— Плохо, — сказала Малышка и топнула ногой. — Очень плохо. Принцесса расстроена. Ей нужно быть красивой. На бал. Или хотя бы на кухню.

Тут из-за дивана выполз Принц. Тот самый храбрый принц — пластмассовый, в мантии, с мечом, который давно погнулся, потому что им размешивали чай. Принц был очень храбрый. Он всегда спасал принцессу. От пыли. От переезда на другую полку. От того, чтобы её не съел Пылесос.

Принц сказал: «Я! Я спасу! Я найду! Я!» — и упал лицом в ковёр, потому что ноги у него не гнулись.

— Лежи, герой, — вздохнула Малышка и посадила его обратно. — Я сама.

Она пошла по следам. Следов не было. Но был запах. Пахло чем-то сладким и тёплым. Откуда? Из-под шкафа? Нет. Из кармана маминого халата? Тоже нет. А из Регининого собственного кармана — да!

Малышка засунула руку в карман и вытащила... бантик. Смятый. Липкий. В крошках.

— Ой, — сказала Малышка. — Это я. Я сама его туда положила. Когда несла печенье принцессе на бал. И забыла.

Она посмотрела на принцессу. Принцесса смотрела на неё. Принц лежал на ковре и храбро молчал.

И тут Малышка сделала самое смелое, что можно сделать: она не заплакала. Она взяла клей, приклеила бантик обратно — криво, зато навсегда. И посадила принцессу на подоконник рядом с принцем.

— Всё, — сказала она. — Бал продолжается. Только теперь все танцуют сидя.

Кот открыл второй глаз. Пылесос уехал в угол. А принц так и остался лежать лицом в ковёр — но теперь рядом с принцессой, у которой снова был хвостик.

Потому что иногда, чтобы кого-то спасти, не нужен меч. Нужно просто залезть в свой карман.