Как Малышка выпустила дракончика

Как Малышка выпустила дракончика

Принцесса Малышка правила своей комнатой строго и справедливо: игрушки — по местам, куклы — по росту, печенье — по одному, но дважды. А сегодня случилась беда. Мама налила компот в синюю кружку, хотя Малышка весь день объявляла: «У принцесс компот только в жёлтой!»

И тут внутри у Малышки что-то закряхтело, заворочалось, задышало горячим. Потом застучало копытами: тук-тук-тук! Потом зарычало: ррррр! И как заорёт, как затопает — это проснулся маленький дракончик, который живёт у всех-всех-всех внутри, просто обычно спит.

Малышка топнула. Компот подпрыгнул. Малышка крикнула. Люстра зазвенела, а кот Барсик свалился с подоконника с таким видом, будто его никто не предупредил.

— Всё не так! — бушевала Малышка. — Кружка не та! День не тот! И вообще!

Она стала топать так громко, что из детской вылетели в коридор два носка. А носки в этом доме жили не как попало: они женились парами. Только когда их стукнешь как следует, они тут же женятся, и потом не разведёшь — липнут друг к другу и в шкафу шепчутся.

В коридоре носки ахнули, обнялись и стали парой. Один зелёный, другой синий. Нелепо, но любовь есть любовь.

— Ой, — сказала Малышка и остановилась.

Тут из-под дивана высунулась бабушка — ну, не целиком, конечно, только голова, потому что там у неё были припрятаны конфеты «для взрослых нервов» и спицы. Бабушка умела вязать шарфы, носки, а иногда — погоду.

— Ага, — сказала бабушка. — Дракончик опять проснулся. А он, знаешь, не любит, когда его держат в тесноте. Его надо выпускать. Только не на людей.

— Как это — выпускать?! — Малышка уже почти плакала.

— Очень просто. Топаем — вот так! — Бабушка топнула ногой в тапке так, что тапок взвизгнул. — Рычим в подушку, а не в маму. Дышим, будто задуваем свечи на торте. И говорим: «Мне нужна обнимашка», — но не капризным голосом, а честным.

— Я не капризничаю! — капризным голосом сказала Малышка.

— Знаю, солнце. Ты злишься. Это разные вещи, — кивнула бабушка. — Злиться можно. Все злятся. Даже я. Вчера злилась на спицы, они взяли и связали мне шарф в полосочку, хотя я просила в клеточку.

Малышка посмотрела на подушку. Потом на бабушку. Потом на зелёно-синюю пару носков, которая уже ворковала под батареей.

Она взяла подушку и как зарычит в неё: «Ррррр!» Подушка сказала: «Пфффф», — и выпустила облачко пыли, которое тут же превратилось в маленькое пушистое «мяу». Барсик обиделся и ушёл.

Малышка потопала. Подышала. Ещё потопала. И вдруг почувствовала, что дракончик внутри зевнул, свернулся клубочком и засопел. Стало тепло. И очень захотелось обниматься.

— Мне нужна… — Малышка задумалась, как это говорится, — …обнимашка. Честным голосом.

Мама прибежала сразу. Она тоже умела слышать честные голоса.

— Ой, — сказала мама, обнимая Малышку. — А я как раз принесла жёлтую кружку. И в неё — компот.

Малышка посмотрела на жёлтую кружку. Потом — на синюю. Обе стояли рядом.

— Пусть будет жёлтая, — важно сказала она. — А синяя — для дракончика. У него сегодня тоже был трудный день.

Она налила дракончику воды, поставила кружку на подоконник и немножко подула на неё, чтобы не горячо и не холодно. Носки под батареей вздохнули и пошли спать в шкаф. Только слышно было, как они там шепчутся и хихикают: синий всё время просил зелёного рассказать что-нибудь на ночь.

А Малышка забралась в кровать и вдруг поняла: она совсем не устала. Потому что если дракончик внутри спит, а не скачет, — принцесса может быть самой сильной на свете. Сильнее всех, кто топает. Сильнее всех, кто кричит. Даже сильнее бабушкиных спиц.

Она закрыла глаза. За окном шёл тихий дождь — тот, который не капает, а бормочет. Словно кто-то большой и добрый рассказывает себе сказку и уже почти засыпает.

Мама погладила её по голове.

— А жёлтая кружка где? — сонно спросила Малышка.

— Здесь. Рядом.

— Хорошо, — сказала Малышка и уснула.

P.S. от мамы: жёлтая кружка так и стоит у кровати. Не убираем. На всякий случай.