Принцесса, которая шила звёзды

Принцесса, которая шила звёзды

В королевстве Лазурного Берега не было ни одного волшебника. Зато было небо — такое огромное и тёмное по ночам, что в нём терялись даже самые смелые мечты. И была принцесса Малыш, которая каждый вечер сидела у окна башни и смотрела вверх с одной и той же мыслью: «Почему звёзд становится всё меньше?»

Никто в королевстве не замечал этого. Придворные были заняты банкетами, советники — спорами, а король — подписью указов. Но Малыш считала звёзды с семи лет и точно знала: раньше их было на четыреста двенадцать больше.

Однажды ночью, когда весь дворец спал, она увидела, как одна звезда падает — не быстрой искрой, как обычно, а медленно, кружась, будто осенний лист. И приземляется прямо в дворцовый сад.

Малыш накинула плащ и побежала вниз.

В саду, среди кустов розмарина, пахнущих смолой и ночной прохладой, сидело маленькое существо размером с ладонь. Оно было похоже на клубок серебристых нитей, из которого торчали два уха и хвост.

— Ты кто? — шёпотом спросила Малыш.

— Я Нит, — сказало существо сварливо. — Хранитель небесной ткани. И не смотри на меня так, я прекрасно выгляжу для своего возраста. Мне четыре тысячи лет.

— Ты упал с неба.

— Я не упал. Я прибыл. С важной миссией. — Нит распушил хвост с достоинством. — Небесная ткань рвётся. Каждый раз, когда кто-то перестаёт верить в своё желание, из неба выпадает звезда. Я не успеваю штопать один. Дырок слишком много.

Малыш присела на корточки. В темноте она увидела, что у Нита в лапках — тончайшая игла из лунного света.

— Можно я помогу?

Нит посмотрел на неё с подозрением.

— Ты умеешь шить?

— Бабушка учила.

— Человеческий навык, — пробурчал он. — Сомнительно. Но попробуем.

Нит дал ей иглу. Она была холодной и лёгкой, как снежинка, которую успеваешь поймать до того, как она тает. И нить — тонкую, почти невидимую, только на свет чуть серебрилась.

— Что мне шить? — спросила Малыш.

— Вспомни чьё-нибудь настоящее желание, — сказал Нит. — Не выдуманное. Настоящее. И веди иглой вот сюда, — он указал лапкой на тёмное пятно в небе над садом.

Малыш закрыла глаза. Она вспомнила, как повар Марко однажды сказал, опустив голову: «Мечтал стать художником, да разве это серьёзно». Она вспомнила, как младшая служанка Пела смотрела на книги в библиотеке и не решалась войти. Она вспомнила маму, которая давно не пела, хотя голос у неё был — будто свет через воду.

Каждый раз, когда она думала о чужом желании с теплом и без насмешки, игла двигалась сама — легко, почти невесомо. И на небе над садом загоралась новая точка.

Они работали до рассвета. Нит ворчал, что она держит иглу как деревенский сапожник, но хвалил, когда думал, что она не слышит.

— Семьдесят три звезды, — объявил он под утро, когда небо начало светлеть с востока. — Неплохо для первого раза.

— А они останутся? — спросила Малыш.

— Пока люди не бросают свои желания — останутся.

Малыш хотела спросить ещё что-то, но Нит уже собирался уходить. Он заправил нить в иглу, свернулся клубком и начал медленно подниматься вверх.

— Подожди! — сказала Малыш. — Ты вернёшься?

— Когда понадоблюсь, — буркнул он. — Хотя признаю: руки у тебя неплохие. Для человека.

И растворился в светлеющем небе.

Утром Малыш пришла к повару Марко и спросила, не мог бы он нарисовать что-нибудь на стене кухни — просто для украшения. Марко покраснел, сказал «это несерьёзно», но через три дня на кухонной стене появились золотые яблоки и синие рыбы. Служанке Пеле она принесла книгу из библиотеки со словами: «Мне кажется, тебе понравится». А маму попросила спеть за ужином — просто так, без повода.

Звёзды в ту неделю не падали.

Малыш проверяла каждую ночь — сидела у окна башни, считала. Число росло медленно, но верно. И каждый раз, когда она вспоминала чьё-то настоящее желание с уважением — ей казалось, что где-то в темноте над крышами мелькает серебристый хвост и слышится сварливое довольное бурчание.