Малыш и Лохматик из Лесного садика

Малыш и Лохматик из Лесного садика

В одном лесу, где сосны пахли смолой и мёдом, стоял маленький садик. Не простой — Лесной. Там жили воспитательницы-белки и играли все-все детишки округи. И вот однажды утром мама взяла Малыша за руку и повела его туда первый раз.

Малыш шёл и смотрел на свои красные сапоги. Внутри у него было что-то тяжёлое. Как камушек. Он не знал, что его там ждёт. И от этого было грустно.

У ворот садика мама присела на корточки и заглянула Малышу в глаза.

— Ты грустишь? — спросила она тихо.

— Да, — сказал Малыш. — Я не хочу, чтобы ты уходила.

— Я знаю, — сказала мама. — Грустить — это нормально. Я тоже немножко грущу. Но я вернусь за тобой после полдника. Ты как раз успеешь поиграть.

Потом мама сделала кое-что особенное. Она взяла Ромину ладошку, поднесла к губам и поцеловала прямо в серединку.

— Вот, — сказала она. — Мой поцелуй теперь живёт у тебя в ладошке. Если будет грустно — приложи её к щеке. Я сразу почувствую.

Малыш сжал кулачок. Крепко-крепко. И шагнул за ворота.

Во дворе садика было шумно и пахло сосновыми шишками и ещё чем-то вкусным — кажется, яблочным пирогом. Дети бегали, смеялись. А Малыш стоял у забора и держал кулачок.

Вдруг — БУМС.

Из-под куста прямо к Роминым красным сапогам выкатился кто-то круглый, лохматый и ярко-зелёный. Он сидел, моргал огромными жёлтыми глазами и чихал.

— Апчхи! Апчхи! Апчхи-и-и!

— Ты кто? — удивился Малыш.

— Я Лохматик! — сказало существо и гордо встало. Оно было размером с кошку, но гораздо лохматее. — Я здешний монстр. Живу под кустом крыжовника. Апчхи!

— Монстр? — Малыш немного отступил.

— Ну да. Маленький, — согласился Лохматик. — Но зато настоящий. А ты чего у забора стоишь? Тут же интереснее!

— Я грущу, — честно сказал Малыш. — Мама ушла.

Лохматик почесал ухо задней лапой. Потом ещё раз.

— Понятно, — сказал он серьёзно. — У меня тоже утром грустно. Каждый день. А потом проходит. Потому что тут дела есть.

— Какие дела? — спросил Малыш.

— О! — Лохматик аж подпрыгнул. — Идём, покажу!

Оказалось, за большой сосной спрятан целый склад шишек. Их нужно было катить, строить из них башни и сбивать кеглей — вот такой толстой веткой. Малыш сбил сразу три штуки.

— Ого! — крикнул Лохматик. — Ты сильный! Апчхи!

— Это от шишек чихаешь? — спросил Малыш.

— Нет, — вздохнул Лохматик. — Я от счастья чихаю. Такой уж я монстр.

Малыш засмеялся. Впервые за всё утро.

Потом они лепили из глины страшные рожи — Лохматик объяснял, как сделать правильный злодейский оскал, но у них всё равно получались смешные. Потом ели на веранде тёплую кашу с изюмом, и Лохматик тихонько сидел рядом под лавкой и ловил упавшие изюминки.

А потом воспитательница-белка сказала:

— Полдник!

И дала всем кусочек яблочного пирога — тот самый запах, что был с утра.

Малыш жевал пирог и думал: мама сказала — после полдника. Значит, скоро.

И правда — скоро у ворот появилась мама. В своём синем пальто. Малыш побежал к ней так быстро, что красные сапоги затопали по дорожке — тук-тук-тук-тук.

Он уткнулся в неё носом.

— Видишь? — сказала мама. — Вернулась.

— Да, — сказал Малыш. И приложил её руку к своей щеке. — Чувствуешь?

— Чувствую, — улыбнулась мама. — Мой поцелуй всё время был с тобой?

— Всё время, — сказал Малыш. — Мам, а завтра мы опять придём?

Мама удивилась.

— Хочешь?

— Лохматик не умеет делать нормальный злодейский оскал, — объяснил Малыш. — Ему нужна помощь.

Мама не совсем поняла. Но кивнула.

Вечером, когда Малыш лежал в кроватке, за окном шумели сосны. Пахло смолой. Малыш сжал кулачок — там всё ещё был поцелуй. Тёплый. И он закрыл глаза.