Волшебные ворота в Страну Снов

Волшебные ворота в Страну Снов

Малышка сидела на ковре и никак не хотела идти спать. Вокруг неё были разложены куклы, кубики и маленькая корона из блестящей фольги. В комнате горел тёплый жёлтый свет, пахло малиновым чаем, который мама пила на кухне. Было так хорошо! Так интересно! Как можно спать, когда вокруг столько всего?

И вдруг — тук-тук — прямо в окошко.

Малышка подбежала и прижалась носом к стеклу. Снаружи, на подоконнике, сидела маленькая фея. Совсем крошечная — с воробья ростом. На ней было платье из лепестков ромашки, а крылышки светились, как две капли росы на солнышке. В руках фея держала крошечный свиток.

— Эй! — сказала фея довольно важно. — Ты Малышка?

— Да, — прошептала Малышка.

— Отлично. Меня зовут Пуговка. Я — Хранительница Волшебных Ворот. И у меня к тебе очень срочное дело, — фея развернула свиток и зашуршала им. — Написано тут вот что: принцессу Малышку приглашают в Страну Снов. Сегодня ночью там будет кое-что особенное.

— А что там будет? — Малышка даже открыла форточку, чтобы лучше слышать.

Пуговка важно прокашлялась.

— Ну-у-у... Облачные качели. Серебряная карусель. И принцесса Дрёма открывает свой Звёздный дворец. Только раз в году! Но, — фея строго подняла пальчик, — пустят только тех, кто пришёл правильно.

— Как это — правильно? — удивилась Малышка.

— Ну как... — Пуговка снова зашуршала свитком. — Вот список. Первое: умыть личико водичкой. Тёплой. Страна Снов не любит тех, кто приходит с малиновыми усами от чая.

Малышка засмеялась и потрогала губы. Там и правда было немножко липко.

— Второе: надеть пижаму. Там, — фея махнула рукой куда-то вверх, — очень мягкие облака, но на них удобно только в пижаме. В платье колется.

— А третье?

Пуговка посмотрела в свиток и почему-то покраснела.

— Третье... обнять маму. Это обязательно. Потому что объятие — это как ключик. Без него Волшебные Ворота не открываются. Совсем. Вообще. Ни капельки.

— Ого, — сказала Малышка серьёзно. — Тогда я пошла.

Она побежала в ванную. Тёплая вода булькнула и потекла, и Малышка умылась — раз, два, три, — и посмотрела в зеркало. Личико стало свежим и чистым, как будто умытое облачко.

Потом она натянула любимую пижаму — ту, с маленькими звёздочками. Она была такая мягкая, что хотелось в неё завернуться, как в облако.

Потом она нашла маму на кухне и крепко-крепко обняла её за шею.

— Что это ты? — удивилась мама и обняла в ответ. Она пахла малиновым чаем и ещё чем-то тёплым и родным.

— Это ключик, — сказала Малышка.

— Хороший ключик, — улыбнулась мама. — Пойдём, я тебе почитаю.

Мама читала сказку про маленького ёжика, который искал луну. Голос у мамы был тихий и ровный, как река. Малышка слушала и смотрела в потолок, где плавал маленький жёлтый отсвет от ночника.

И вдруг — всё стало лёгким-лёгким.

Малышка будто поднялась вверх. Совсем чуть-чуть. Она лежала в своей кроватке, но кроватка стала мягкой, как облако, и поплыла — тихо, тихо — сквозь тёмно-синее небо.

Впереди засветилось что-то серебряное.

Волшебные Ворота. Они были огромные и сделаны из лунного света — такого, который можно потрогать руками, и он тёплый и щекочется.

У ворот стояла Пуговка. Теперь она была чуть больше — с кошку ростом — и выглядела очень деловито.

— Пришла! — сказала фея и сверилась со своим свитком. — Умытая?

— Да!

— В пижаме?

— Да!

— Обнималась?

— Да!

— Тогда, — Пуговка сделала важную паузу и толкнула ворота, — добро пожаловать.

За воротами Страна Снов пахла ванилью и свежескошенной травой. Небо там было тёмно-синее, но тёплое, и в нём плавали облака — пушистые, как котята. На одном облаке висели качели из радуги, и они тихонько поскрипывали.

В самом центре стоял Звёздный дворец принцессы Дрёмы. Он весь светился изнутри розовым и золотым, и из его окошек лилась тихая музыка — такая, от которой хотелось зевнуть и улыбнуться одновременно.

Малышка каталась на качелях. Качели были лёгкими-лёгкими, и с них был виден весь мир — огни маленьких городов внизу, и звёзды сверху, и где-то далеко — окошко её дома, жёлтое и тёплое.

Потом она покружилась на серебряной карусели. Лошадки на ней были белые и дышали облачным паром, и от них пахло зимой и мятой.

А потом принцесса Дрёма — высокая, тихая, в платье цвета ночного неба, усыпанном звёздами — вынесла из дворца что-то маленькое и протянула Малышке.

Это был сон. Свёрнутый в клубочек, как котёнок. Тёплый и живой.

— Это твой, — сказала принцесса Дрёма. Голос у неё был тихий-тихий, как снег. — Можешь взять с собой.

— А что внутри? — спросила Малышка.

Принцесса улыбнулась.

— Посмотришь сама, когда закроешь глазки.

Малышка прижала клубочек к груди. Он был тёплый, как объятие. И вдруг она почувствовала, что очень-очень хочет обратно — в кроватку, под одеяло, где пахнет домом и мамой.

Пуговка уже ждала у ворот.

— Всё? Нагулялась? — спросила она, но не строго, а довольно.

— Угу, — сказала Малышка и зевнула. — Пуговка, а завтра снова откроешь?

Фея почесала нос.

— Ну... это зависит.

— От чего?

— От того, придёшь ли правильно. Умытая. В пижаме. С ключиком.

— Обязательно приду, — пообещала Малышка.

Кроватка уже плыла обратно — тихо-тихо, сквозь тёмно-синее небо, мимо звёзд, которые моргали ей вслед. Одеяло было тёплым. Подушка — мягкой. В комнате тихонько светил ночник, жёлтый и добрый.

Малышка крепче прижала к себе невидимый клубочек сна.

Закрыла глаза.

И поехала смотреть, что же там внутри.