Кот с рыжим пятном на носу

Кот с рыжим пятном на носу

В конце Малышовой улицы стоял старый дом с облупившейся синей краской и скрипучей калиткой. Малыш проходил мимо каждый день — утром в школу, вечером домой. И каждый раз видел одно и то же: на ступеньке крыльца сидел кот.

Не просто кот — а кот с рыжим пятном прямо на носу, будто кто-то случайно ткнул в него кисточкой с морковной краской. Шерсть у него была серая, глаза — жёлтые, как два фонарика. Он никуда не уходил. Просто сидел и смотрел на прохожих.

Однажды Малыш остановился.

— Ты чей? — спросил он.

Кот моргнул. Медленно, важно — как будто хотел сказать: «Это ты чей, а я — сам по себе».

Малыш пошёл дальше. Но весь вечер думал о жёлтых глазах и рыжем пятне.

На следующий день он взял с собой кусочек куриной котлеты, завёрнутый в салфетку. Кот сидел на том же месте. Малыш протянул угощение — и кот нюхнул, потом ещё раз нюхнул, потом съел. Без спешки. С достоинством.

— Пожалуйста, — сказал Малыш.

Кот посмотрел на него и чихнул.

— Ладно, ладно, не за что, — засмеялся Малыш.

Так началось. Каждый день Малыш приносил что-нибудь: то кусочек рыбы, то немного молока в крышке от термоса. Сосед дядя Костя, который чинил велосипеды у забора напротив, однажды прищурился и крикнул через улицу:

— Эй, ты знаешь, что этот кот уже три месяца там сидит? Хозяева уехали и бросили. Я пробовал его прогнать — куда там! Характер, как у генерала!

— Генерала? — переспросил Малыш.

— Ну, я его так и зову — Генерал. Только он мне не подчиняется, — хмыкнул дядя Костя и покрутил головой.

Малыш посмотрел на кота. Тот сидел прямо, лапы вместе, хвост аккуратно обёрнут вокруг них. Генерал — да, подходит.

Но что-то в этом слове было грустное. Генерал без армии. Кот без дома. Три месяца на одной ступеньке.

Малыш пошёл домой и долго сидел на кухне, пока мама варила суп. Пахло лавровым листом и чем-то сладким — она пекла яблочный пирог на выходные.

— Мам, — наконец сказал он, — а если кто-то три месяца ждёт на одном месте — это значит, он всё ещё надеется?

Мама помешала суп и обернулась.

— Наверное. А кто ждёт?

— Один кот. С рыжим пятном на носу.

Мама поставила ложку. Вздохнула. Улыбнулась — той самой улыбкой, которая у неё означала «ну что с тобой поделаешь».

— Веди своего кота, — сказала она.

Малыш побежал так быстро, что чуть не влетел в калитку дядя Кости.

— Куда несёшься? — засмеялся тот.

— Забирать Генерала!

Дядя Костя покачал головой, но в глазах у него что-то блеснуло — доброе.

Кот сидел на ступеньке. Как всегда. Малыш присел рядом на корточки и тихо сказал:

— Слушай. Я не могу сделать так, чтобы те люди вернулись. Но я могу взять тебя к нам. У нас тепло. И мама печёт пирог с яблоками. Правда, коты пирог не едят, но всё равно пахнет хорошо.

Кот посмотрел на него долгим жёлтым взглядом. Потом встал. Потянулся — сначала передними лапами, потом задними. И пошёл рядом с Малышом. Сам. Без уговоров.

Дядя Костя смотрел им вслед и что-то бормотал себе под нос. Кажется, что-то вроде: «Ну надо же».

Дома кот долго обходил все углы, обнюхивал каждый плинтус, потрогал лапой миску с водой. Потом выбрал место — прямо у батареи, где было теплее всего — и лёг, свернувшись калачиком.

Малыш лёг рядом на коврик и слушал, как кот дышит. Тихо, ровно. Батарея чуть слышно гудела. За окном шумел ветер.

И тут произошло кое-что неожиданное.

Кот — этот важный, молчаливый, гордый Генерал, который три месяца не подпускал к себе никого — вдруг замурлыкал. Не громко. Почти про себя. Но Малыш услышал.

Он так и лежал рядом, пока глаза не начали слипаться. Тепло от батареи, тихое мурлыканье, запах яблочного пирога из кухни...

Генерал больше никого не ждал на ступеньке.

Он был дома.