Капитан Малыш и Остров Снов

Капитан Малыш и Остров Снов

Малыш лежал в кровати и смотрел в потолок. Спать совсем не хотелось. За окном чуть слышно шумели листья, и в комнате пахло вечером — немножко мылом после умывания и немножко тёплой пижамой.

— Не буду спать, — сказал Малыш сам себе. — Ещё рано.

И вдруг он услышал тихий-тихий скрип. Это скрипела его деревянная подставка для книг — та, что стояла на полке в форме кораблика. Кораблик смотрел на Малыша одним круглым иллюминатором, как глазом.

— Хм-хм, — кашлянул кораблик. — Ты ещё не спишь, юнга?

Малыш сел в кровати и уставился на него. Кораблик слегка покачнулся, как будто от волны.

— Я не юнга, — сказал Малыш. — Я капитан.

— Капитан?! — кораблик хмыкнул. — Настоящие капитаны знают: в кроватке под одеялом — особый порт. Отсюда уходят корабли на Остров Снов. Но только отсюда. С дивана — не отправляют. С ковра — тоже.

— Это выдумки, — сказал Малыш, но на всякий случай лёг обратно и натянул одеяло.

И тут — ф-ф-ф-х! — одеяло стало тёплым, как паруса на солнце. Кровать еле-еле закачалась. Потолок растворился, и вместо него появилось ночное небо — всё в крупных звёздах, как россыпь светлячков.

Малыш стоял на палубе большого деревянного корабля. Солёный ветер щекотал нос. Над головой хлопали паруса — синие, с золотой луной посередине.

— Добро пожаловать, капитан, — сказал кто-то рядом.

Малыш повернулся. Рядом стоял попугай. Не обычный — огромный, зелёный, в маленькой треугольной шляпе набекрень. Звали его Чоп.

— Чоп, — представился попугай и пожал крылом лапу Малыша. — Штурман. Картограф. И вообще самый умный на этом корабле, но капитан не любит, когда я об этом говорю.

— Я слышу, — сказал Малыш.

— Конечно слышишь, — не смутился Чоп. — Курс на Остров Снов! Правее облака с ухом зайца, левее звезды с хвостом кошки!

Корабль летел по небу — не плыл, а именно летел, — и под килем шуршали облака, как морская пена. Малыш стоял у штурвала, и штурвал был тёплый и чуть шершавый, точь-в-точь как любимая деревянная игрушка дома.

Впереди показался остров. Он был круглый, как блин, и весь светился изнутри мягким золотым светом. На берегу росли деревья с плодами, похожими на фонарики. Вместо песка — что-то белое и пушистое, как... как одеяло.

— Прибыли! — крикнул Чоп и с важным видом уселся Малышу на плечо. — Слушай внимательно, капитан. На Острове Снов у каждого своё приключение. Тебе — вон та дорожка. Видишь, светится?

Малыш увидел: узкая тропинка убегала в глубь острова и там, далеко, мерцало что-то большое и удивительное. Он сделал шаг — и ноги утопали в мягком, как будто шёл по облаку.

Он шёл, а вокруг становилось всё тише. Деревья-фонарики светили спокойно. Воздух пах корицей и чуть-чуть — маминым чаем.

— Чоп, — шёпотом спросил Малыш, — а что там, впереди?

Попугай помолчал. Это было странно — Чоп никогда не молчал.

— Этого я не знаю, — сказал он наконец, совсем тихо. — Приключение там твоё, не моё. Каждую ночь — разное. Вот почему сюда стоит возвращаться.

Малыш шёл и шёл по мягкой дорожке. Фонарики качались. Где-то далеко море тихонько дышало — туда-сюда, туда-сюда.

Ноги сами замедлились.

Глаза стали тяжёлыми.

Чоп слетел с плеча и пристроился рядышком, сложил крылья и прикрыл один глаз.

— Спокойно, капитан, — сонно пробормотал он. — Остров никуда не денется. Завтра ночь придёт снова. И кроватка — снова станет портом...

Малыш лёг прямо на мягкое белое и закрыл глаза. Корица. Мамин чай. Тёплое одеяло.

А где-то совсем близко — впереди, за поворотом — ждало что-то большое и удивительное. Оно никуда не торопилось. Оно знало: Малыш придёт завтра.

И Малыш улыбнулся во сне.