Малышка и доктор Ёж

Малышка и доктор Ёж

В одном городе, где по утрам пахло свежим хлебом из булочной на углу, жила девочка Малышка. У неё была лучшая подруга — Маша, которая жила в соседнем подъезде и всегда носила одну косичку набок, потому что вторую вечно забывала заплести.

Однажды Малышка поскользнулась во дворе и ударила колено. Оно покраснело, немного опухло и начало ныть — особенно по ночам, когда Малышка пыталась лечь на любимый бок.

— Надо к доктору, — сказала мама.

Малышка сразу почувствовала, как живот сжался в кулак. Она не боялась грозы, не боялась темноты и даже однажды вытащила котёнка с высокой ветки. Но доктора она боялась. Там было незнакомо, там пахло по-особенному, и никогда не знаешь, что будет дальше.

— Я не пойду, — сказала Малышка. — Само пройдёт.

— Ну, само-то, может, и пройдёт, — задумчиво сказала Маша, которая как раз зашла в гости и уплетала бутерброд. — Но это же доктор Ёж! Ты разве не знаешь?

— Какой ещё ёж? — насторожилась Малышка.

— Самый настоящий. Ходит в белом халате, на носу очки, говорит вот так вот. — Маша сложила губы трубочкой и пробурчала: — «Хм-хм, посмотрим, посмотрим.» Он всех в нашем классе смотрел. Мне даже понравилось. Немного.

Малышка не очень поверила, но любопытство оказалось чуть сильнее страха. Хотя бы на один шаг.

На следующее утро они с мамой пошли в поликлинику. Малышка держала маму за руку покрепче, чем обычно. В коридоре пахло чем-то чистым и немного резким — как будто кто-то надраил пол мятой. На стене висела картинка: нарисованный ёжик в докторском халате держал градусник и улыбался.

Малышка остановилась. Маша не соврала.

Из кабинета вышел невысокий круглый доктор в очках. Волосы у него торчали в разные стороны — немного похоже на иголки. Он посмотрел на Малышку поверх очков и сказал именно так, как показывала Маша:

— Хм-хм, посмотрим, посмотрим. Заходи, храбрый человек.

— Я не очень храбрый, — честно сказала Малышка.

— Это пока, — ответил доктор и подмигнул.

В кабинете было светло. На подоконнике стоял маленький кактус в горшке в форме сапога, а рядом лежала стопка карточек, перевязанная синей резинкой.

Доктор попросил Малышку сесть и осторожно осмотрел колено. Пальцы у него были тёплые.

— Сейчас я нажму вот здесь — скажи мне, где больнее всего. Ты мне поможешь понять, что случилось внутри. Без тебя я не разберусь.

Малышка удивилась. Оказывается, доктор нуждался в её помощи. Она сосредоточилась и честно говорила: «Тут чуть-чуть», «А вот тут — да, больнее».

— Отлично. Ты настоящий помощник, — кивнул доктор. — Теперь будет одна неприятная секунда — я обработаю маленькую ссадину. Щипнет, я не буду врать. Но это быстро, и потом станет лучше. Считай до трёх — это помогает.

Малышка набрала воздуха.

— Раз, — сказала она.

— Два, — сказал доктор.

— Три! — выдохнула Малышка.

Щипнуло. Совсем немного. Прошло почти сразу — как будто кто-то щёлкнул и отпустил.

— Всё, — спокойно сказал доктор. — Ты досчитала. Молодец.

Малышка выдохнула и поняла, что внутри что-то изменилось. Стало немного легче — и не только в колене.

Доктор аккуратно забинтовал колено, и получилось очень аккуратно — белой полоской, как настоящий пластырь у героев кино.

— Доктор, — спросила Малышка, пока мама записывала что-то в телефон, — а у вас на окне кактус в сапоге. Зачем?

Доктор снял очки, протёр их, надел обратно и сказал совершенно серьёзно:

— Он помогает детям не смотреть на шкаф с инструментами. Работает в девяти случаях из десяти.

Малышка засмеялась.

Когда они вышли в коридор, там сидел мальчик лет шести и смотрел в пол. Малышка узнала это выражение — она сама так смотрела полчаса назад.

Она подошла и сказала тихо, но уверенно:

— Там кактус в сапоге. Ты посмотри на него. И считай до трёх — это помогает.

Мальчик поднял глаза и чуть кивнул.

Мама взяла Малышку за руку, и они пошли домой. На улице пахло хлебом — булочная уже открылась. Малышка подумала, что расскажет Маше про кактус. И про то, что помогать доктору считать — это, оказывается, тоже немножко смелость.

Вечером, когда мама выключила свет и стало тихо, Малышка потрогала пальцем аккуратный бинтик на колене и улыбнулась в темноте. Колено почти не ныло. А внутри было тепло и спокойно — как будто зажгли маленький фонарик и забыли выключить.