Малыш и Звёздный Остров

Малыш и Звёздный Остров

Раньше Малыш любила вечера. Мама читала ей вслух, они пили чай с мёдом и разговаривали обо всём на свете. Но три месяца назад в доме появился Тимошка — маленький, красный, орущий. И вечера исчезли. Теперь мама всегда была занята.

Однажды ночью, когда Тимошка в очередной раз разбудил весь дом своим криком, Малыш не смогла уснуть. Она вышла на балкон и посмотрела на небо. Звёзды сияли так ярко, что казалось — протяни руку, и достанешь.

Вдруг одна звезда сорвалась с места и полетела прямо к ней. Малыш зажмурилась, а когда открыла глаза — перед ней стояла маленькая светящаяся лисица с серебристым хвостом.

— Я Люмика, — сказала лисица. — Хранительница Звёздного Острова. Нам нужна помощь. Ты поможешь?

Малыш даже не успела удивиться, как оказалась на борту облака, которое плыло высоко над городом.

Звёздный Остров был удивительным местом: деревья здесь светились изнутри, реки текли не водой, а жидким серебром, а цветы пели тихие колыбельные. Но сейчас всё это было в опасности.

— Наше главное дерево — Древо Любви — гаснет, — объяснила Люмика, и её уши поникли. — Оно растёт, только когда в него верят. Но кто-то пустил по острову слух, что любовь заканчивается, если её с кем-то делишь. И теперь все боятся.

Малыш почувствовала, как что-то сжалось у неё в груди. Она сама так думала. Что мама отдаёт всю любовь Тимошке, а на неё уже ничего не остаётся.

— Кто пустил этот слух? — спросила Малыш.

— Туманный Вор, — прошептала Люмика. — Он живёт в пещере на краю острова и питается чужой обидой.

Они отправились через светящийся лес. По дороге Малыш встречала жителей острова — маленьких существ, похожих на лесных духов. Все они прятались в норах и не хотели выходить.

— Мы боимся полюбить кого-то нового, — сказал один лохматый зверёк. — Вдруг тогда наши старые друзья получат меньше?

Малыш остановилась. Она смотрела на зверька и думала: это же я. Это именно то, что творится у неё внутри.

Пещера Туманного Вора оказалась холодной и тёмной. Сам Вор был похож на большое серое облако с глазами — он клубился и менял форму.

— Уходи, девочка, — прошипел он. — Ты же знаешь правду. Любовь — это пирог. Разрежешь на большее число кусков — каждому достанется меньше.

— Нет, — сказала Малыш, и её голос прозвучал твёрже, чем она ожидала. — Это неправда. Любовь — не пирог.

Она вдруг вспомнила слова мамы, сказанные на прошлой неделе, когда Малыш сидела надутая в углу. Мама тогда обняла её и сказала: «Малыш, моё сердце не делится. Оно умножается. Когда родился ты — оно стало больше. Когда родился Тимошка — оно выросло ещё. Теперь в нём места хватает на двоих с запасом».

Малыш не поверила тогда. Но сейчас эти слова засветились внутри неё, как фонарик.

— Любовь умножается, — сказала она громко. — Она не заканчивается. Она растёт!

Туманный Вор зашипел и начал таять. Он питался её сомнением — а сомнение вдруг исчезло. Пещера наполнилась светом, и Вор растворился, как утренний туман.

Древко Любви на площади острова вспыхнуло ярко-золотым. Жители высыпали из нор и засмеялись.

Люмика положила лапку Насте на руку.

— Ты спасла остров. Потому что поняла главное сама.

Когда Малыш вернулась домой, было раннее утро. Тимошка спал. Мама сидела на кухне с кружкой чая — усталая, но тихая.

— Малыш, ты не спишь? — удивилась мама.

— Мам, — сказала Малыш и села рядом. — Помнишь, ты говорила про сердце, которое умножается?

Мама посмотрела на неё и улыбнулась — той самой улыбкой, только для Насти.

— Помню. Я всегда это говорила серьёзно.

— Я теперь тоже верю, — сказала Малыш.

Мама обняла её крепко-крепко. И Малыш вдруг почувствовала: это объятие не стало меньше. Оно было таким же большим, как всегда. Может, даже больше.

С тех пор у них появилось своё особенное время — каждое утро, пока Тимошка спит: чай с мёдом и разговоры обо всём на свете. И Малыш поняла, что быть старшей сестрой — это не потеря. Это особенная роль, которая есть только у неё.