Малышка и карта кота Пуншика

Малышка и карта кота Пуншика

Малышка нашла карту в кармане старого пальто — дедушкиного, которое висело в прихожей и пахло хвоей и немного корицей. Карта была нарисована на жёлтой бумаге, похожей на поджаренный тост, а в углу стояла крошечная лапа — будто кто-то обмакнул её в чернила и поставил печать.

Пуншик лежал на подоконнике и делал вид, что спит. Он всегда так делал, когда не хотел отвечать на вопросы.

— Пуншик, — сказала Малышка тихо, — это твоя лапа?

Кот открыл один глаз — янтарный, круглый, как маленькое солнце.

— Может, и моя. А может, и не моя, — сказал он и зевнул так, что стали видны все зубы. — Но если ты уже нашла карту, то это не случайно.

Малышка развернула её на полу. На карте был нарисован парк за их домом — только немного другой. С тропинкой, которой Малышка никогда не замечала, с большим дубом у пруда и крестиком, нарисованным красным.

— Пойдём? — спросила она.

— Разумеется, — сказал Пуншик и спрыгнул с подоконника с таким видом, словно сам давно этого ждал.

В парке пахло сырой землёй и первыми листьями — такими светло-зелёными, что от них щурились глаза. Тропинка и правда нашлась — узкая, между двумя кустами боярышника, которые Малышка всегда обходила стороной из-за колючек.

— Ты точно знал про эту тропинку, — сказала Малышка.

— Я кот, — ответил Пуншик. — Я знаю про все тропинки.

У большого дуба они остановились. Кора была шершавая и тёплая от солнца, а в корнях что-то поблёскивало. Малышка присела и увидела маленькую деревянную шкатулку — совсем старую, с медной застёжкой, позеленевшей от времени.

Внутри сидела лягушка.

Не обычная — в крошечных круглых очках и с видом человека, которого разбудили не вовремя.

— Ну наконец-то, — сказала лягушка скрипучим голосом, как старая дверь. — Я жду с прошлого вторника. Или с позапрошлого. Дни тут считать неудобно.

— Кто ты? — спросила Малышка.

— Хранительница. Хранительница потерянных вещей, — сказала лягушка и поправила очки лапкой. — Меня зовут Августа. Можно просто Гу. Хотя мне лично нравится полное имя.

Августа рассказала, что давным-давно дедушка Малышки спрятал в этой шкатулке кое-что важное — не золото и не бриллианты, а записку. Он написал её для своей внучки, но тогда внучки ещё не было на свете. И Августа ждала.

— Столько лет? — удивилась Малышка.

— Это моя работа, — сказала лягушка без всякого сожаления. — Зато я выспалась.

Записка была сложена вчетверо. Малышка развернула её осторожно — бумага шелестела, как осенний лист. Там было написано всего несколько слов крупным, немного неровным почерком:

«Малышка, ты найдёшь то, что ищешь, если не будешь торопиться. Люблю тебя. Дедушка.»

Малышка прочитала записку и долго молчала. Пуншик потёрся о её руку — тихонько, без слов. Иногда коты умеют молчать лучше, чем говорить.

— А ты знал про записку? — спросила она наконец.

— Конечно знал, — сказал Пуншик. — Но карту надо было найти самой. Иначе неинтересно.

— Невозможный кот, — сказала Малышка, но без злости.

— Именно, — согласился он.

Августа вылезла из шкатулки, потянулась и сказала, что её работа выполнена, можно наконец заняться личными делами. И ускакала в траву — только очки блеснули напоследок между стеблями.

Малышка бережно сложила записку и спрятала её в карман — в тот самый, где раньше лежала карта. Карта, кстати, исчезла. Просто растворилась, как бывает только в сказках и снах.

Они с Пуншиком шли домой по той же узкой тропинке. Солнце уже спускалось за крыши, и всё вокруг стало тёплым и медовым. Пуншик шёл рядом и изредка задевал Малышку хвостом по ноге.

Дома Малышка положила записку на тумбочку у кровати. Пуншик устроился в ногах, свернулся и сразу же зажурчал — ровно и сонно.

Малышка смотрела в потолок и думала, что дедушка написал эти слова очень давно, когда её ещё не было. Но они дождались. Вот так и бывает — некоторые важные вещи просто ждут, пока ты подрастёшь и будешь готова их найти.

За окном шелестели листья. Пуншик мурчал. И Малышка тихонько закрыла глаза.