Малышка и письмо динозавра

Малышка и письмо динозавра

В одном маленьком доме, где по вечерам пахло ромашковым чаем и тёплым хлебом, жила девочка Малышка. У неё была любимая игрушка — плюшевый динозавр Рекс. Зелёный, с маленькими круглыми ушками и одним пришитым глазом, который немного косил в сторону. Малышка очень его любила.

Однажды утром Малышка проснулась и увидела на подоконнике что-то необычное. Там лежал маленький листочек, свёрнутый трубочкой. Она развернула его и увидела кривые буквы, написанные зелёными лапами:

«Малышка, приходи в лес. У нас беда. Рекс».

Малышка посмотрела на свою игрушку. Рекс сидел на кровати и косил глазом как всегда. Но листочек был настоящий. И пах он мхом и дождём.

Малышка надела сапожки — жёлтые, с лягушками на носочках — и пошла к лесу, который начинался прямо за забором.

В лесу было прохладно и зелено. Лучи солнышка падали между листьями и рисовали на земле золотые пятнышки. Малышка шла по тропинке и вдруг услышала тихий плач. Не громкий, а такой — как будто кто-то плачет и старается, чтоб никто не слышал.

За большим трухлявым пнём сидел динозавр. Настоящий! Маленький — чуть больше кошки — и ярко-зелёный, с рыжими пятнышками на спине. Он держал лапкой маленькую синюю птичку.

— Эй, — тихо сказала Малышка. — Ты Рекс?

— Я Рекс, — шмыгнул носом динозавр. — А ты Малышка? Я видел тебя через окно. Ты добрая. Видно было.

— Откуда видно? — удивилась Малышка.

— Ты всегда кормишь воробьёв крошками, — сказал Рекс. — Добрые так делают.

Малышка присела рядом на корточки. Птичка в лапах у Рекса не двигалась.

— Что случилось с птичкой?

— Она упала с гнезда, — сказал Рекс, и голос у него задрожал. — Я хотел помочь. Я поднял её. А теперь не знаю, что делать. Я большой и неловкий, у меня лапы вот такие!

Он показал лапы. Лапы у него и правда были широкие, с круглыми пальцами. Для объятий — хорошие. Для птичек — немного большие.

В этот момент с ветки свесилась голова. Рыжая, лохматая, с усами во все стороны.

— Чего шумим? — прищурился старый рыжий белкосовместный некто. Это была белка. Но очень-очень старая, поэтому выглядела немного как белка, немного как сова, и говорила она так, как будто всё уже знала и просто проверяла, знаете ли вы тоже.

— Белка Тётя Пуговка! — обрадовался Рекс. — Помоги!

— Уже смотрю, — сказала Тётя Пуговка, спустилась с ветки и ткнула птичку носом. — Жива. Замёрзла только. И крыло ушибла. Вот что, Рекс. Ты сам-то тёплый?

— Я очень тёплый! — воскликнул Рекс. — Динозавры же тёплые!

— Тогда держи её вот так, — Тётя Пуговка показала, как нужно сложить лапы лодочкой. — И дыши тихонько. И не ёрзай!

— Я постараюсь, — сказал Рекс очень серьёзно и застыл.

Малышка смотрела на него. Динозавр стоял тихо-тихо, почти не дышал, и только глаза у него двигались — с волнением смотрели на птичку.

— А ты чего стоишь? — спросила Тётя Пуговка у Малышке, подняв одну бровь. Бровь у неё была пушистая, как маленький веник.

— Не знаю, чем помочь, — честно сказала Малышка.

— Гнездо видишь? — Тётя Пуговка махнула хвостом вверх.

Малышка задрала голову. На ветке берёзы было маленькое гнёздышко. Не очень высоко. Если встать на пенёк...

— Я могу попробовать починить, — сказала Малышка. — У меня в кармане всегда есть верёвочка.

— Конечно есть, — кивнула Тётя Пуговка таким тоном, как будто она это и так знала.

Малышка встала на пень, потянулась и потрогала гнездо. Оно чуть накренилось — вот почему птичка упала! Один прутик сломался. Малышка достала верёвочку, обмотала гнездо аккуратно, завязала бантик. Гнездо встало прямо.

— Готово, — сказала она.

Рекс всё это время стоял не шевелясь. Только один раз чихнул — и тут же зажал нос лапой и зажмурился от страха. Но птичка даже не проснулась.

Прошло немного времени. Лес вокруг пел: тикали жуки, шелестели листья, где-то далеко куковала кукушка.

И вдруг птичка шевельнулась. Открыла глаз — один, маленький, блестящий, как бусинка. Посмотрела на Рекса. Рекс затаил дыхание.

Потом птичка открыла второй глаз. Потом пискнула.

— О! — шёпотом сказал Рекс. — Она пискнула!

— Слышу, не глухая, — сказала Тётя Пуговка, но в голосе у неё что-то потеплело.

Птичка пошевелила крылом. Потом вспорхнула — неловко, по дуге — и уселась прямо на краешек починенного гнезда. Посидела. Потом нырнула внутрь и там затихла.

Рекс выдохнул так громко, что зашелестели листья на соседнем кустике.

— Она в порядке, — прошептал он. — Малышка, она в порядке!

— В порядке, — улыбнулась Малышка.

Они постояли ещё немного и послушали, как в гнезде тихонько возится птичка, укладывается поудобнее. Потом Рекс повернулся к Малышке и спросил немного застенчиво:

— А ты придёшь ещё? Я живу вон за теми ёлками. У меня там нора с мягким мхом. Можно приходить, если что.

— Приду, — сказала Малышка.

— Хорошо, — сказал Рекс и улыбнулся такой широкой улыбкой, что стало видно все его маленькие зубки.

Тётя Пуговка уже поскакала куда-то по своим делам — только рыжий хвост мелькнул между ветками и пропал.

Малышка пошла домой. Солнышко опускалось всё ниже, и лес стал розовым и тёплым. Она шла по золотым пятнышкам на тропинке и думала, что иногда чтобы помочь, не нужно быть большим. Нужно просто иметь верёвочку в кармане.

Дома она напилась ромашкового чаю, взяла плюшевого Рекса, прижала его покрепче и посмотрела на его косой глаз.

— Ты знал, правда? — шепнула она.

Рекс, конечно, ничего не ответил. Но глаз его смотрел очень ласково.

Малышка зевнула, закрыла глаза — и снаружи за окном в темноте тихонько пискнула птичка. Один раз. Как спокойной ночи.