Малышка и дракончик внутри

Малышка и дракончик внутри

В радужном королевстве, где по утрам пахло малиновым вареньем, а облака были мягкими, как пух, жила принцесса Малышка. У неё была розовая корона с настоящей звёздочкой, три мишки — Топтыжка, Пуговка и Большой Умка — и лучшая подруга: пони по имени Искорка, вся в переливчатых пятнышках, как радуга после дождя.

Однажды утром Малышка проснулась и сразу побежала к своей любимой чашке с клубничками. Но чашки на полке не было!

— Куда она делась?! — крикнула Малышка.

Мама сказала, что чашка упала и треснула, и теперь надо пить из синей. Из синей! Да ещё и без клубничек!

Что-то горячее поднялось внутри Малышки — прямо в животе — и поползло вверх, к горлышку. Малышка затопала ногами. Раз! Два! Три! Потом закричала — громко-громко, на всю комнату. Мишки на кровати испугались и попрятали носы под одеяло.

В это время в окошко заглянула Искорка. Её грива переливалась золотым и розовым, и она смотрела на Малышку большими фиолетовыми глазами.

— О-о-о, — сказала Искорка негромко. — Вижу, у тебя сейчас дракончик.

— Какой дракончик? — Малышка остановилась. — Нет никакого дракончика!

— Есть, — Искорка кивнула со знанием дела. — Он живёт у каждого внутри. Маленький, рыжий, горячий. Когда что-то идёт не так — он просыпается и начинает дышать огнём. Вот у тебя сейчас огонь из ушей.

Малышка потрогала ухо. Горячее!

— И что теперь? — спросила она.

— Его надо выпустить, — сказала Искорка. — Но аккуратно. Чтобы не обжечь никого.

— Как?

Искорка прищурилась — она всегда так делала, когда думала.

— Сначала потопай. Не от злости — а специально, для дракончика. Вот так.

И пони смешно затопала копытами по земле — бум-бум-бум-бум!

Малышка засмеялась. Потом тоже потопала — громко, изо всех сил. Раз! Раз! Раз-раз-раз!

— Хорошо, — кивнула Искорка. — Теперь возьми вон ту подушку и порычи в неё. Тихонько для всех, но громко для дракончика.

Малышка схватила Пуговку — нет, Пуговку жалко! — взяла большую диванную подушку и зарычала: р-р-р-р-р! Потом ещё раз, посильнее: Р-Р-Р-Р-Р!

Что-то горячее внутри стало чуть меньше.

— А теперь подыши, — сказала Искорка ласково. — Вдохни, как будто нюхаешь цветок. Выдохни — как будто дуешь на одуванчик.

Малышка вдохнула. Комната пахла деревом и немножко мамиными блинами с кухни. Выдохнула. Дракончик внутри притих.

— Стало лучше? — спросила Искорка.

— Немножко, — призналась Малышка. — Но всё равно обидно. Я любила ту чашку.

— Знаю, — сказала Искорка тихо. — Злиться — можно. Все злятся. Я вот однажды так разозлилась, что искры из хвоста посыпались. Мама обняла меня, и стало легче. Может, попросишь обнимашку?

Малышка подумала секунду. Потом пошла на кухню, где мама переворачивала блины.

— Мама, — сказала Малышка. — Мне обидно из-за чашки. Я злюсь. Можно обнимашку?

Мама сразу обняла её крепко-крепко. От мамы пахло тестом и чем-то тёплым-тёплым.

— Конечно, моя принцесса. Злиться — это честно. Ты молодец, что сказала словами.

Малышка постояла в обнимашке. Дракончик внутри вздохнул и лёг спать.

Когда она вернулась в комнату, Искорка всё ещё ждала у окошка.

— Ну как? — спросила пони.

— Лучше, — сказала Малышка. И вдруг увидела кое-что интересное.

На синей чашке, которую она раньше не рассматривала, были нарисованы маленькие золотые звёздочки. Такие же, как на её короне!

— Ой, — сказала Малышка. — Они как будто для меня.

— Может, и правда для тебя, — улыбнулась Искорка. — Ты же принцесса со звёздочкой.

Малышка взяла синюю чашку в обе руки. Она была тёплая и гладкая. Малышка решила, что эта чашка тоже неплохая. Просто другая.

Топтыжка, Пуговка и Большой Умка вылезли из-под одеяла и сели рядышком — все трое. Они смотрели на Малышку и, кажется, гордились ею.

А Малышка подумала, что дракончик внутри — не плохой. Он просто маленький и горячий. И теперь она знала, как с ним дружить.

За окном садилось розовое солнце. Искорка помахала хвостом и тихонько ушла по тропинке — туда, где облака были мягкими, как пух.

Малышка легла, обняла Топтыжку, прикрыла глаза. Дракончик внутри сопел тихонько, совсем сонный. И она тоже засыпала — медленно, тепло, спокойно.