Малыш и яйцо из Синей горы

Малыш и яйцо из Синей горы

За городом, там, где заканчивается дорога и начинается густой ельник, стояла Синяя гора. Говорили, что по ночам она светится изнутри — тихонько, как ночник в детской. Папа Женя видел это однажды и рассказывал Малышу, пока заправлял машину.

В то утро папа Женя взял рюкзак, Малыш взял свою фляжку с яблочным соком, а мопс Рэмбо взял... любимый резиновый огурец. Он никогда не ходил в походы без огурца. Просто такой был Рэмбо.

Они шли через ельник, и земля пахла мокрыми шишками. Рэмбо сопел, смотрел по сторонам и иногда чихал — очень громко, прямо как папа Женя.

Вдруг Рэмбо остановился. Уши прижал. Огурец выронил.

Под корнями старой ели лежало что-то большое, круглое и чуть тёплое. Пёстрое, как будто кто-то раскрасил его зелёными и рыжими пятнами.

— Пааап, — шёпотом сказал Малыш. — Это яйцо.

— Да, — тоже шёпотом ответил папа Женя. — Большое.

— Очень большое, — сказал Малыш. — Динозаврье.

Папа Женя хотел сказать что-нибудь взрослое — ну, про то, что динозавров давно нет. Но яйцо вдруг тихонько хрустнуло. И они оба замолчали.

Из трещины высунулся крошечный нос. Потом глаз. Потом ещё один. Оба глаза были жёлтые и смотрели прямо на Малыша.

— Привет, — сказал Малыш.

Динозаврик чихнул — совсем как Рэмбо — и вывалился из яйца прямо в траву. Он был маленький, лохматый по краям и явно растерянный.

Рэмбо подошёл, обнюхал его и положил рядом резиновый огурец. Это был жест дружбы. Самый большой жест, на который был способен Рэмбо.

Динозаврик огурец лизнул. Не понравилось. Но хвостом вильнул.

Малыш присел на корточки.

— Ты голодный? — спросил он.

Динозаврик пискнул.

— У меня есть сок, — сказал Малыш и посмотрел на свою фляжку. Он очень любил этот яблочный сок. Папа Женя всегда наливал его только до середины, и Малыш всегда выпивал до капли. Но динозаврик смотрел такими растерянными жёлтыми глазами...

— Хочешь попробовать? — спросил Малыш. — Это вкусно. Я не жадный.

Он открутил крышку и поднёс фляжку. Динозаврик втянул носом воздух, потом осторожно глотнул. Потом ещё. И ещё.

— Эй, — засмеялся Малыш. — Немножко оставь!

Динозаврик оставил немножко. Совсем чуть-чуть. Малыш допил и решил, что это был самый вкусный глоток в его жизни.

Папа Женя всё это время стоял тихо и улыбался. Он умел вот так — стоять рядом и не мешать.

Но тут в ельнике что-то затрещало. Громко. Ближе. Малыш испугался — живот сжался, как кулачок. Рэмбо зарычал.

Между деревьями показалась огромная голова. С рогами. С очень серьёзными глазами.

Это была мама-динозавриха. И она смотрела прямо на Малыша.

Малыш не убежал. Хотя очень хотелось. Он просто встал и сказал, стараясь говорить спокойно:

— Здравствуйте. Мы нашли вашего малыша. Он уже вылупился. Мы не обидели его, честно. Мы просто были рядом.

Мама-динозавриха долго смотрела. Потом медленно опустила голову и легонько коснулась носом Данечкиной макушки. Тёплый нос. Большой. Пах еловой смолой.

Это было «спасибо». Малыш это понял.

Малыш побежал к маме, смешно переваливаясь на коротких лапках. Оглянулся. Пискнул ещё раз — уже другим голосом, тихим и довольным.

И они ушли вглубь ельника. Там, где начиналась Синяя гора.

Папа Женя подошёл и взял Малыша за руку.

— Ты молодец, — сказал он просто.

— Я боялся, — честно сказал Малыш.

— Знаю, — кивнул папа Женя. — Ты всё равно не убежал.

Рэмбо нашёл в траве свой резиновый огурец и удовлетворённо засопел. День был хороший.

Обратно шли медленно. Малыш держал папину руку и смотрел на ельник. Где-то там, далеко, Синяя гора тихонько светилась — прямо как ночник.

Может, это малыш уже засыпал. Тоже первый раз в жизни.