Малыш и Звёздный Диспетчер

Малыш и Звёздный Диспетчер

Малыш лежал в кровати и смотрел в потолок. Спать совсем не хотелось. За окном шуршал тёплый ветер, в голове кружились мысли про самолёты, про звёзды, про то, как здорово было бы однажды улететь куда-нибудь очень далеко. Он перевернулся на бок, потом на другой, натянул одеяло до носа и снова сбросил.

— Ну и зачем вообще спать, — пробормотал он, — когда столько всего интересного!

Но тут случилось кое-что странное. На подоконнике появился кот.

Не просто кот — а рыжий, лохматый, в крошечных круглых очках и с планшетом под мышкой. Он деловито потряс планшетом, нашёл нужную строчку и произнёс скрипучим голосом, будто зачитывал официальный документ:

— Малыш, десять лет, мальчик. Так-так. Пижама надета? Умылся? Обнимашка с подушкой была?

Малыш приподнялся на локте:

— Ты кто вообще такой?

— Коперник, — сказал кот, не отрываясь от планшета. — Звёздный диспетчер третьего сектора. Выдаю пропуска на ночные рейсы. Но только тем, кто правильно подготовился к полёту. Иначе — никак. Техника безопасности, понимаешь ли.

Малыш почесал затылок. Он, конечно, умылся — правда, не очень тщательно. И пижаму надел. А вот обнимашку с подушкой... он тихонько прижал подушку к себе.

— Ну вот, — удовлетворённо кивнул Коперник, что-то отметив в планшете. — Другое дело. Теперь закрывай глаза и не спорь. Я и сам не люблю спорить. Это отнимает время, которое можно потратить на космос.

Малыш закрыл глаза.

Сначала была темнота. Потом — лёгкий толчок, как в самолёте при разбеге, и тихий гул где-то глубоко под ним. Запахло чем-то странным и чудесным — не то горячим металлом, не то свежим снегом, не то тем особым запахом, который бывает после грозы.

Он открыл глаза.

Вокруг был космос. Настоящий — огромный, тёмно-синий, пронизанный миллионами звёзд. Малыш сидел в кресле пилота. Перед ним светилась приборная панель, а за стеклом медленно плыла Земля — круглая, голубоватая, с завитками облаков над океанами.

— Красиво, да? — сказал Коперник, устраиваясь в соседнем кресле. Очки у него немного съехали на нос. — Кстати, управляешь сегодня ты. Я только диспетчер. Говорю, куда лететь.

— Я? — Малыш уставился на штурвал. — Но я не умею...

— Пока не умеешь, — согласился кот. — Но во сне всё устроено иначе. Здесь главное не то, что ты уже знаешь. Главное — то, во что ты веришь.

Малыш взял штурвал. Руки немного дрожали. Он подумал: а вдруг получится? И — получилось. Корабль мягко накренился и пошёл туда, куда смотрел Малыш, — к далёкому красноватому огоньку.

— Марс, — объявил Коперник. — Прямо по курсу. Молодец. Я, честно говоря, не был уверен, что у тебя выйдет с первого раза. Обычно со второго.

Они летели долго. Мимо проплывали кольца Сатурна — и Малыш не удержался, чуть свернул, чтобы пройти прямо сквозь ледяную пыль. Она прошуршала по стеклу тысячами крошечных звуков, будто кто-то рассыпал горсть риса по деревянному столу. За иллюминатором вспыхивали и гасли далёкие звёзды.

Потом Коперник вдруг закрыл планшет и сказал, зевнув:

— Знаешь, что самое интересное в этой работе?

— Что?

— Каждый раз разные пилоты. И ни один не верит в себя с самого начала. А потом — летят. Все. Без исключения.

Малыш промолчал. Он смотрел на звёзды и думал, что когда-нибудь — по-настоящему, не во сне — он тоже полетит. Надо только не бросать мечтать. Надо просто продолжать.

Коперник снял очки и протёр их лапой.

— Время возвращаться. Рейс заканчивается.

— Уже? — тихо сказал Малыш.

— Уже. Но ты можешь вернуться завтра. Кровать та же, пижама та же, обнимашка — обязательно. И я снова выпишу пропуск.

Корабль начал медленно разворачиваться. Звёзды поплыли в сторону. Стало тепло — как под одеялом. Малыш почувствовал, что кресло стало мягче, тише, уютнее...

Коперник что-то ещё говорил — про маршруты, про следующий сектор, про туманность, которую они не успели облететь. Но голос становился всё тише, тише, тише...

А Малыш уже спал. Крепко, спокойно, с чуть заметной улыбкой. И где-то очень далеко рыжий кот в круглых очках открыл новую страницу в планшете и начал готовить завтрашний маршрут.