Принц и звёздный ключ

Принц и звёздный ключ

В королевстве Лурия, где башни пахли корицей после дождя, а фонари зажигались сами — стоило только зевнуть, — жил принц по имени Малыш.

Он был самым обычным принцем. Не очень храбрым, не очень высоким, зато очень любопытным. Малыш обожал лазить на крышу дворца и смотреть, как над горизонтом загораются первые звёзды.

Однажды ночью одна звезда вдруг — дзинь! — упала прямо во двор. Малыш скатился по перилам лестницы, перепрыгнул через дремлющего пса и выбежал в сад.

На траве лежал маленький золотой ключ. Тёплый, как будто его только что держали в кулаке.

— Ты чей? — спросил Малышу ключа.

— Твой, если ты его поднял, — ответил вдруг кто-то хриплым голосом.

Малыш обернулся. На садовой ограде сидела старая ворона с перьями цвета грозовой тучи и одним хитрым рыжим глазом.

— Я Грач, — сказала ворона. — Хотя я не грач, я ворона. Просто имя такое. Не перебивай.

— Я не перебивал, — удивился Малыш.

— Все перебивают, — пробурчала Грач. — Этот ключ открывает Звёздную Кладовую. Там хранится одно желание. Одно! Не два, не три, не «и ещё вот это тоже». Одно.

Малыш крепко сжал ключ и задумался.

Он мог пожелать дракона. Или шапку-невидимку. Или чтобы уроки по арифметике отменили во всём королевстве навсегда.

Но пока он думал, вспомнил кое-что. Вчера садовник Томас, старенький и согнутый, как вопросительный знак, сказал тихо: «Эх, принц, был бы я помоложе — сам бы вырастил розовый сад у фонтана. Да руки уже не слушаются».

— Грач, — спросил Малыш, — а можно потратить желание не на себя?

Ворона моргнула рыжим глазом. Потом ещё раз.

— Хм, — сказала она и почесала клювом крыло. — Обычно спрашивают про дракона.

— Я тоже думал про дракона, — честно признался Малыш. — Но Томас...

— Знаю Томаса, — перебила Грач (она всегда перебивала). — Сорок лет в этом саду. Хорошо. Веди.

Они прошли в дальний угол сада, где была старая деревянная дверца в каменной стене — Малыш всегда думал, что за ней просто соседский огород. Малыш вставил ключ. Замок щёлкнул, как лопнувшая льдинка.

За дверью не было огорода. Там было небо — живое, тёмно-синее, с медленно плывущими звёздами. И пахло оттуда хлебом и летним ветром одновременно.

— Говори, — сказала Грач серьёзно.

Малыш набрал воздуха:

— Хочу, чтобы Томас снова мог делать то, что любит.

Звёзды качнулись, как фонари на ветру. Дверца закрылась сама. Ключ в руке Малыша превратился в горсть тёплого золотого песка и рассыпался.

Утром Малыш прибежал в сад первым.

Томас стоял у фонтана. Руки у него больше не тряслись. Он держал маленький розовый саженец и улыбался так, что морщины на лице разгладились.

— Принц! — позвал он. — Смотри, руки-то слушаются! Вот чудеса. Буду розы сажать.

— Розы — это хорошо, — сказал Малыш и засунул руки в карманы, чтобы не было видно, как он улыбается.

— Мудро, — сказала сзади Грач совсем тихо, почти шёпотом. — И дракона не надо.

— Ну, дракона было бы тоже неплохо, — пробормотал Малыш.

— В следующий раз упадёт другая звезда, — сказала ворона, взмахнула крыльями и пропала в утреннем небе.

Малыш постоял немного, слушая, как журчит фонтан и как Томас тихонько напевает что-то про розы. Потом зевнул — широко, от души — и пошёл обратно во дворец досыпать.

Фонари в башнях, почувствовав зевок, начали гаснуть один за другим.