Розовый туман и двадцать подписчиков

Розовый туман и двадцать подписчиков

Двадцать подписчиков — это целая футбольная команда, если бы блогеры играли в футбол. Именно столько было у Малышки на канале «ДашаСмотрит», и к этой цифре она относилась серьёзнее, чем президент к рейтингу доверия.

Завтра вечером исполнялся ровно год каналу, и Малышка придумала юбилейный ролик: розовый туман, который появляется над старой водонапорной башней на окраине города — но только семь минут в году, на закате, если небо решит пошутить именно так.

С собой она взяла двух друзей из школы блогеров. Тёма шёл с блокнотом, где были расписаны План А, План Б и План В на случай тумана, дождя и внезапного нашествия ворон. Лёня шёл с пончиками и камерой, которую держал вверх ногами, потому что, по его словам, «так интереснее композиция».

— Туман появится в восемнадцать сорок две, если ветер западный, — сообщил Тёма, сверяясь с часами.

— А если ветер восточный? — спросила Малышка.

— Тогда мы все дружно расходимся по домам и живём дальше без розового тумана, — вздохнул Тёма так, будто уже оплакивал канал.

— А я уже снимаю! — радостно сказал Лёня, наводя камеру на собственный ботинок.

Башня встретила их скрипом ржавой лестницы и запахом машинного масла. Наверху сидел сторож — дядя Гриша, в телогрейке, с радиоприёмником советских времён вместо телефона.

— Деточки, сюда нельзя, — сказал он, не поднимая глаз от кроссворда. — Объект охраняется. От кого — сам не помню, но охраняется строго.

— Мы на семь минут, — объяснила Малышка. — Снять туман для канала.

— Канал? — дядя Гриша отложил кроссворд. — Это тот, где двадцать подписчиков и кот в супе?

Малышка застыла. Про кота в супе знали только настоящие подписчики — те, кто смотрел с первого дня.

— Вы... меня смотрите?

— Под ником Пользователь341, — буркнул дядя Гриша. — Единственное развлечение на этой башне, не считая кроссвордов и ворон.

В этот момент небо загудело. Над башней завис настоящий вертолёт, и из него, пригибаясь от ветра, выбрался человек в смокинге с галстуком-бабочкой.

— Григорий Палыч! Машина ждёт на заводе, собрание через час! — крикнул он сторожу.

Тёма выронил блокнот. Лёня выронил пончик. Оказалось, дядя Гриша — вовсе не сторож, а владелец завода «Гигант», и телогрейку он носил, чтобы просто посидеть на башне в тишине подальше от собраний.

— Одну минуту, — сказал дядя Гриша вертолётчику и повернулся к Малышке. — Знаешь что, Дарья. Удали канал.

— Что?!

— Удали. Я заплачу столько, сколько твои двадцать подписчиков не увидят за всю жизнь. Хочу, чтобы этот туман был только мой. Никаких роликов, никаких лайков. Моя тишина, моя башня, мой закат.

Тёма от волнения уронил сразу оба Плана, А и Б. Лёня перестал жевать пончик — а это, между прочим, случалось с ним крайне редко.

Малышка посмотрела на небо, где уже клубился первый розовый завиток, и сказала:

— Не получится. Эти двадцать человек смотрели, как я снимала кота соседки, и камера упала прямо в суп. Они не уйдут, даже если вы предложите мне весь ваш завод вместе с вертолётом.

— Упрямая, — усмехнулся дядя Гриша. — Вся в меня в молодости.

Туман пришёл ровно в восемнадцать сорок две, будто подслушал Тёмин блокнот. Розовое облако накрыло башню мягко, как одеяло, пахнущее дождём и металлом. Тёма засёк время с точностью до секунды, а Лёня, споткнувшись о ведро, случайно поймал в кадр идеальный ракурс — башню, туман и вертолёт одновременно.

Дядя Гриша посмотрел на экран камеры и хмыкнул:

— Ладно, деточка. Оставь всё как есть. Подпишусь по-честному, под своим именем. А это, — он сунул Лёне корзину с пончиками из вертолёта, — за идею с композицией вверх ногами.

Вертолёт улетел, туман растаял, а канал «ДашаСмотрит» в тот вечер получил своего настоящего двадцать первого подписчика — и ни рубля взамен за удаление не взял никто.

Малышка возвращалась домой с друзьями, жевала пончик и думала, что лучшая реклама канала — это кот, суп и упрямство. А ещё немного розового тумана, который теперь был не только у дяди Гриши, но и у всех двадцати одного подписчика сразу.