Дорога в Страну Снов

Дорога в Страну Снов

Малыш сидел в кровати и ни капельки не хотел спать. За окном мигал фонарик, будто подмигивал: не спи, не спи! А в голове у Малыша гудели моторы, визжали колёса, и вообще — столько всего интересного ещё не случилось!

Мама зашла в комнату и присела рядом.

— Ты знаешь, — сказала она тихо, — Страна Снов открывается ровно в то время, когда мальчики умыты, в пижаме и лежат в кроватке. По-другому туда не попасть. Никак.

— Почему? — удивился Малыш.

— Там особые ворота, — сказала мама. — Они чувствуют мыльный запах умытых щёчек и тёплый запах пижамы. Только тогда и открываются.

Малыш задумался. Потом быстро побежал умываться — так быстро, что брызги полетели на зеркало. Нацепил пижаму с грузовиками, залез под одеяло и закрыл глаза.

И тут — чух-чух-чух — что-то задрожало под подушкой. Малыш осторожно приоткрыл один глаз.

По одеялу ехал маленький ярко-красный грузовичок. Ростом с ладошку. Он остановился прямо у Малыша под носом, пыхнул крошечным облачком выхлопа, пахнувшим почему-то ванилью, и сказал:

— Ну наконец-то! Я уже третий круг делаю. Меня зовут Пых. Поедем?

— Куда? — шёпотом спросил Малыш.

— В Страну Снов, куда же ещё, — фыркнул Пых. — Залезай в кабину. Только тихо, а то ворота закроются.

Малыш стал маленьким-маленьким — как раз подходящего размера — и прыгнул на сиденье рядом с Пыхом. Кабина внутри была мягкая, как любимая подушка, и пахла немного корицей.

Пых газанул, и они помчались по длинной ночной дороге. По сторонам мерцали огоньки — синие, зелёные, жёлтые. Это спали светлячки, и каждый светил своим цветом сна.

— А там много машин? — спросил Малыш.

— О-о-о! — протянул Пых с гордостью. — Там есть Большой Кран, который строит облака. Есть Самосвал, который возит звёзды туда-сюда. И есть Скорая, которая развозит самые лучшие сны тем, кто крепко спит.

— А мне привезут хороший сон?

— Это уж как повезёт, — важно сказал Пых. — Хотя обычно тем, кто едет со мной, везёт очень.

Дорога стала шире. Впереди засветились ворота — огромные, из чего-то похожего на лунный свет, чуть серебристые по краям. Пых притормозил и понюхал воздух маленьким радиатором.

— Мыло чувствую. Пижаму чувствую. Порядок! — и ворота сами собой поехали в стороны с тихим звуком: вжжж.

За воротами всё было как в самом лучшем сне. Малыш увидел огромный Кран — он медленно поднимал пушистые облака и укладывал их одно на другое, как подушки. Кран заметил Малыша и помахал стрелой.

Потом они объехали Самосвал. Тот кряхтел и бурчал:

— Звёзды тяжёлые нынче, ух, тяжёлые... — но увидел Малыша и приосанился: — О, гость! Бери любую звезду на память!

Малыш взял маленькую звёздочку. Она была тёплая, как мамина рука.

А потом Пых остановился у большого тихого дерева. Листья на нём не шевелились — они просто светились чуть-чуть, золотисто.

— Вот, — сказал Пых совсем тихо. — Здесь самое сонное место. Здесь остаются.

— А ты? — спросил Малыш и зевнул — широко, от уха до уха.

— А я поеду встречать следующего, — сказал Пых. — Но я буду здесь каждую ночь. Каждую. Обещаю.

Он сказал это так просто и надёжно, что Малыш сразу поверил. Он лёг прямо под золотым деревом, зажал звёздочку в кулачке, и листья тихонько опустились, как одеяло.

Тепло. Тихо. Пахнет корицей и немножко мылом.

Малыш закрыл глаза.

И поехал дальше — уже во сне.