Дело о Мурчащем Фонарике

Дело о Мурчащем Фонарике

Малышка обнаружила первую записку в коробке из-под обуви, куда складывала улики для своего детективного агентства «Один нос — одна правда». Записка пахла мятой и была написана так криво, будто автор держал ручку лапой.

«Уважаемая детектив Малышка! У меня пропала смелость. Вчера была, сегодня нету. Подозреваю Мрака. Он живёт под кроватью. С уважением, Барсик. P.S. Молоко я не крал, оно само на меня упало».

Малышка посмотрела на кота. Кот посмотрел на Малышку. Кот явно не умел писать, но у него был такой вид, будто он умел всё.

Под дверью спальни лежала вторая записка, уже аккуратнее, чернилами, как у взрослых.

«Малышка, это Мрак. Подозрение несправедливое. Я не брал смелость. Мне чужого не надо. Но если кто-то и брал — это Тень От Шкафа, она давно мне завидует. Она меня передразнивает. С уважением, Мрак. P.S. Я не страшный, у меня просто голос такой».

Малышка фыркнула. У Мрака был отличный голос. Голос у него был как у соседа дяди Валеры, когда тот поёт в ванной: громко, уверенно и совершенно не в тему.

Третью записку она нашла утром на подушке, написанную мелом на куске обоев (обои были новые, но Малышка решила, что сейчас не время для скандала).

«Я Тень. Я ничего не брала. Но я видела, как смелость лежала в кармане у Темноты. За ней идите. И вообще, зачем искать? У меня от вас уже нервы. С уважением, Тень. P.S. Я не злая, я просто высокая».

– Все врут, – сказала Малышка вслух. – Классика. Пора опросить свидетеля, которого все боятся.

Она взяла блокнот, карандаш и надела шапку, потому что в детективных фильмах в шапке думается лучше. И только ступила в тёмный коридор, как шапка сказала:

– Осторожно, там Мрак.

Малышка замерла. Шапка была вязаная, бабушкина, но голос — не бабушкин. Голос был мягкий, как подушка.

– Кто говорит?

– Фонарик. Точнее, я – твой будущий фонарик. Я живу в кармане с прошлой зимы. Ты меня ни разу не включила, потому что боялась, что я покажу что-то страшное.

Малышка покраснела в темноте.

– Ну, всё, – сказал Фонарик. – Давай так. Ты светишь, я рассказываю, кто есть кто. Только не бросай меня, я не люблю летать.

Она нажала кнопку. Мягкий тёплый свет лёг на пол, как масло на хлеб.

В углу сидел Мрак. Он оказался огромным, но с лапами и хвостом. Хвост был занят: Мрак рисовал им на пыли узоры.

– Ты почему на кота наговариваешь? – строго спросила Малышка.

– Я не наговариваю, я версии выдвигаю! – обиделся Мрак. – Я тут вообще самый уважаемый житель. Тени не мои, они сами приходят.

– Это правда, – сказала Тень От Шкафа. Она была длинная, худая и всё время наклонялась, как вешалка. – Мы, тени, вообще-то театральные. Мы изображаем то, что вы боитесь. Я вот умею изображать паука. Хочешь, покажу?

– Лучше не надо, – сказала Малышка.

– А я покажу, – сказала Тень и сложилась в паука размером с кошку. У паука были лапы как у таксы.

Малышка засмеялась. Паук-такса помахал лапой.

– Между прочим, – сказала Тень, – я ищу смелость. Потому что мне тоже страшно. Я боюсь, что меня сотрут, когда в комнате включат свет. Это очень неудобно, если ты кому-то нравишься.

– Кому это ты нравишься?

– Барсику. Он спит, накрывшись мной, как одеялом. Скажи ему, что я не отвлекаю.

Фонарик мигнул.

– Ага! – сказал он. – А вот и разгадка. Смелость не украдена. Она просто спрятана под кроватью у Барсика. В банке с надписью «Варенье», чтобы никто не догадался. Кот её туда положил, потому что боялся, что вы её заберёте.

– Я? Заберу? – возмутилась Малышка.

– Ты у нас главный детектив. Кто угодно испугается.

Малышка заглянула под кровать. В банке из-под варенья, на которой было написано «Смелость», лежала записка. На записке: «Малышка, если ты это нашла, значит, ты уже справилась. Я оставил её здесь, потому что знал: ты придёшь. Просто свети. Твой Барсик. P.S. Молоко я всё-таки взял. Но немножко».

Малышка посмотрела на Фонарик. Фонарик посмотрел на неё. Тень От Шкафа изогнулась и превратилась в сердечко. Мрак зааплодировал хвостом.

– Значит, так, – сказала Малышка и включила Фонарик на полную. – С завтрашнего дня у нас новое правило. Носим по очереди. Мрак – по вечерам. Тень – по утрам. Барсик – когда никто не видит. А я – всегда, потому что я детектив.

И в комнате сразу стало светлее, хотя лампу никто не включал. Просто Тень перестала бояться и больше не вытягивалась до потолка.

Малышка легла спать, накрылась одеялом и поняла, что дышит как надо: сначала понюхала цветок, потом задула свечку. Раз, другой, третий. Фонарик тихо светил из кармана, будто подмигивал.

А под кроватью кто-то большой и тёплый вздохнул и пробормотал:

– Всё-таки хорошо, когда темнота не ссорится с фонариками. Можно выспаться.

Это был Мрак. Он наконец-то спал.