Малыш и звёздный блок

Малыш и звёздный блок

Малыш лежал в кроватке и смотрел в окно. Там, высоко-высоко, мигала одна маленькая звёздочка. Мигала и мигала. Как будто звала.

Вдруг на подоконнике появился маленький кубик. Самый настоящий — зелёный, с травкой сверху, как в Майнкрафте. Он слегка светился и пах летним дождиком.

— Привет! — сказал кубик. — Я Блок. Звёздный Блок. Меня потеряли там, — он покрутился и показал вверх. — На космической станции. Она вся рассыпалась! Представляешь?

— Рассыпалась? — прошептал Малыш.

— Ага. Все блоки разлетелись. И теперь там темно и холодно. Астронавт Крот сидит один и не знает, что делать. Он такой... грустный.

Малыш сел на кроватке. Сердце стукнуло: вот это да.

— А я чем помогу? Я же маленький.

— Ты умеешь строить! — сказал Блок. — Я видел, как ты строишь башни из кубиков. Каждый вечер. Лучше всех!

Малыш подумал секунду. Живот немного ёкнул — страшновато всё-таки лететь в космос. Но Крот сидит один в темноте. Это ещё страшнее.

— Ладно, — сказал Малыш. — Летим.

Блок засветился ярче — и комната поплыла куда-то вниз. А Малыш полетел вверх, прямо сквозь окно, мимо звёзд. Они были холодные на вид, но почему-то совсем не страшные. Как огоньки на ёлке.

Станция выглядела смешно: просто дырявое облако из разлетевшихся кубиков. Они плавали вокруг — красные, серые, синие, деревянные. И посередине сидел Крот в скафандре. Скафандр был ему великоват, нос торчал наружу.

— О-о-о, — сказал Крот низким голосом. — Гость. Хорошо. А то я тут уже четвёртый бутерброд съел от скуки. Больше нет бутербродов.

— Мы сейчас всё починим! — сказал Малыш.

— Правда? — Крот почесал нос. — Я сам пробовал. Но лапы у меня, знаешь... копательные. Не строительные.

Малыш огляделся. Блоки плавали кругом. Малыш потянулся к ближайшему — он сам прилетел в руки. Малыш поставил его. Потом другой. Потом ещё.

Это было немного трудно — в невесомости кубики немного крутились. Один улетел, и Малыш испугался. Но только на секунду. Он выдохнул и поймал кубик — тот как будто ждал.

Малыш строил. Сначала пол. Потом стены. Потом крышу. Блок помогал — подтаскивал нужные кусочки и говорил: «Вот этот! Нет, лучше вот этот, синий!»

Крот смотрел и тихонько ахал: «О-о-о. Ого-о-о. Ничего себе-е-е».

Когда Малыш поставил последний блок, станция засветилась изнутри. Тепло разлилось во все стороны — как будто включили маленькое солнышко.

— Готово, — сказал Малыш. И сам удивился.

— Готово! — закричал Блок и запрыгал.

Крот долго молчал. Потом снял скафандр, высунул лохматую голову и сказал очень серьёзно:

— Ты знаешь, я тут много лет летаю. Видел кометы, видел туманности, видел однажды говорящую луну — и та была не так удивительна, как ты.

Малыш засмеялся.

— Ты теперь прилетай, — добавил Крот. — Я бутерброды запасу. С сыром.

— С сыром — это хорошо, — согласился Малыш.

Он помахал Кроту и Блоку рукой. Блок замигал на прощание — раз, два, три. Звёзды поплыли мимо, тихо и медленно.

Малыш лёг в кроватку. Подушка была мягкая и тёплая. За окном та же звёздочка мигала — но теперь Малыш знал: это Блок. Говорит спасибо.

Малыш закрыл глаза. Где-то далеко, на маленькой светящейся станции, Крот наверняка уже искал бутерброды. И, наверное, мурлыкал себе под нос что-то довольное.

А Малыш засыпал — спокойно, крепко. Потому что сегодня он был смелым. И это было очень хорошее чувство.