Малышка и Остров Потерянных Слов

Малышка и Остров Потерянных Слов

Где-то между мультяшными морями и обычным миром есть один остров. На картах его не найдёшь — он появляется только тогда, когда кому-то очень нужна помощь. Именно туда однажды утром занесло Малышку.

Всё началось с того, что она проснулась, а её любимая кружка с ушками — та самая, с нарисованным Чебурашкой — стояла разбитая на краю полки. Мама только пожала плечами: наверное, кот задел ночью. Но Малышке от этого было не легче. Что-то горячее поднялось у неё внутри, как вода в чайнике, и она топнула ногой так, что дребезжали стёкла, крикнула — громко, зло — и хлопнула дверью своей комнаты.

А потом обнаружила, что стоит не в комнате, а на берегу. Песок был почему-то тёплым, хотя солнца видно не было. Пахло водорослями и ещё чем-то сладким — кажется, апельсиновым пирогом, хотя никакого пирога рядом не было.

— Привет! — раздалось снизу.

Малышка опустила взгляд. У её ног сидел маленький крокодил в жёлтой шляпе. Не Гена, нет — поменьше. На шляпе было написано маркером: «ДимДимыч-младший, проводник».

— Ты кто? — спросила Малышка.

— Сказал же, — крокодил поправил шляпу, — проводник. Прихожу, когда у людей внутри просыпается дракончик.

— Какой ещё дракончик?

— Ну вот этот, — крокодил указал ей на грудь, — который только что устроил бурю. Ты его чувствуешь? Ещё горит?

Малышка и правда чувствовала. Будто внутри всё ещё что-то топталось, пыхтело и никак не могло угомониться.

— Горит, — призналась она нехотя.

— Хорошо, что не притворяешься, — крокодил удовлетворённо кивнул. — Идём, тут надо кое-кого найти.

Они пошли вдоль берега. ДимДимыч-младший семенил рядом и болтал без умолку — объяснял, что этот остров называется Остров Потерянных Слов, потому что сюда попадают все слова, которые люди проглотили вместо того, чтобы сказать. Слова лежали прямо на песке — маленькие светящиеся камешки. Некоторые тихо жужжали.

— Вот это, — крокодил поднял один, сиреневый, — чьё-то «мне больно». Вот это — чьё-то «я обиделась».

Малышка остановилась. Там, впереди, на камне сидели двое. Принц Эрик — в морском плаще, мокром от брызг — и рядом с ним девочка лет восьми, маленькая Мелоди. Мелоди обнимала колени руками и смотрела в море.

— Она тоже злилась? — тихо спросила Малышка.

— Все злятся, — просто ответил крокодил. — Вопрос только, куда девать дракончика. Смотри.

Эрик достал откуда-то самую обычную подушку — мятую, в клеточку — и протянул Мелоди. Та сначала удивилась, потом взяла и тихонько рыкнула в неё. Потом громче. Потом — совсем уж от души — порычала так, что чайки взлетели. И засмеялась.

— Это всё? — не поверила Малышка.

— Не всё, — крокодил сел рядом. — Ещё можно потопать. По-настоящему, сильно. Вот здесь, на песке, чтобы чувствовать, как земля под ногами. Дракончику надо куда-то выйти, понимаешь? Если не выпустить — он рвёт изнутри. А если выпустить правильно — он маленький и тёплый, и становится просто твоей силой.

Малышка немного помолчала. Потом топнула. Раз. Второй — сильнее. Третий — изо всех сил, так, что песок разлетелся в стороны.

— И дышать не забудь, — подсказал ДимДимыч-младший. — Медленно. Как будто задуваешь свечу на торте.

Она выдохнула. Горячее внутри стало чуть меньше. Потом ещё раз выдохнула. И ещё.

— Хочешь обнимашку? — вдруг спросил крокодил совершенно серьёзно.

Малышка хмыкнула — смешно же, крокодил и обнимашка. Но потом всё-таки присела, и ДимДимыч-младший неловко, но старательно обнял её за плечо маленькой лапой. От него пахло апельсиновым пирогом — вот откуда этот запах.

Дракончик внутри Малышки вздохнул, свернулся и затих. Не исчез — просто успокоился.

Когда она снова открыла глаза, берег был другим. Светлым. Тёплым. Море тихо шуршало у ног.

— Теперь домой? — спросила Малышка.

— Теперь домой, — кивнул крокодил. — И знаешь что? Мама там ждёт. Она не сердится. Она просто ждёт.

Малышка оглянулась — попрощаться. Но ДимДимыч-младший уже уходил вдоль берега, помахав шляпой. На песке, там, где Малышка топала, остался чёткий след её ботинка. Как доказательство: дракончик был здесь. И она с ним справилась.

Дома пахло чаем. Мама сидела у окна и, увидев Малышку, просто открыла руки. Малышка шагнула — и всё стало на место. Тихо. Тепло. Свои.

А на полке вместо разбитой кружки стояла новая — мама успела найти такую же, только Чебурашка на ней щурился хитро, будто знал какой-то секрет.