Малыш и фонарик, который боялся темноты

Малыш и фонарик, который боялся темноты

Малыш уже почти спал, когда из-под кровати донеслось что-то вроде: «Ой-ой-ой, тут опять этот мальчик!»

Малыш сел. Под кроватью что-то шуршало, будто там сворачивался в клубок маленький дикобраз. Хотя дикобразов под кроватью не бывает. Обычно.

— Ты кто? — спросил Малыш шёпотом.

— Я? — пискнул голос. — Я фонарик. Только я немножко... боюсь темноты.

Малыш подумал, что ослышался. Фонарик. Боится. Темноты. Как будто чайник боялся чая, а диван — сидения.

— Фонарики не боятся темноты! — сказал Малыш. — Фонарики для этого и сделаны!

— Вот и я так думал, — вздохнул фонарик. — А потом меня выключили на всю ночь. Я лежал и думал: «А вдруг за это время в комнате что-то страшное заведётся?» И завёлся. Ты.

— Я не страшный! — обиделся Малыш. — Я Малыш. Мне четыре.

— Четыре чего? — испугался фонарик.

— Года!

— Фух, — сказал фонарик. — А то я подумал — четыре зуба. Зубы — это страшно.

Из щели под кроватью выкатился маленький фонарик. Он был круглый, в царапинах, с отклеившейся наклейкой в виде динозавра. Именно поэтому Малыш его и узнал — это был его собственный фонарик, который он прошлым летом потерял и который, как выяснилось, вовсе не потерялся, а просто поселился под кроватью из-за нервов.

— А ты чего не спишь? — спросил фонарик.

— Я... — Малыш замолчал. Сказать честно? — Я тоже иногда боюсь темноты. Чуть-чуть. Совсем немного. На один зуб.

Фонарик уважительно мигнул.

— Слушай, — сказал он. — А давай бояться вместе? Вдвоём не так страшно. Вон там, в углу, кто-то сидит и шевелится.

Малыш посмотрел в угол. Там висела куртка. Обычная куртка, но в темноте она выглядела как жираф, который обиделся.

— Это куртка, — сказал Малыш. — В ней я ходил к бабушке. От неё пахнет... супом и немножко собакой.

— Пахнет супом — значит не страшная, — решил фонарик. — Страшные не пахнут супом. Страшные пахнут... ну, я не знаю, но точно не супом.

Они посмотрели на тень от кактуса. Тень была похожа на трёхглазого дракона.

— А это кто? — прошептал фонарик.

— Это кактус. Он колючий, но добрый. Он мне палец уколол, а потом как будто извинился. Стоял и молчал весь день. По-кактусовски это значит «прости».

— Значит, дракон извиняется, — фонарик хихикнул. — Вот умора.

И тут Малыш придумал.

— Фонарик, — сказал он. — А включись на секундочку. Только на одну.

Фонарик напрягся, мигнул — и засиял тёплым жёлтым светом.

И комната стала совсем другой. Куртка оказалась курткой. Кактус — кактусом. А под кроватью обнаружилось украденное одеяло, три кубика, половинка печенья и...

— О! — сказал фонарик. — Моя наклейка с динозавром! Я думал, я её потерял!

Наклейка действительно лежала на полу и улыбалась всеми своими динозавровыми зубами.

— Слушай, — сказал фонарик, — я понял. Темнота — не страшная. Она просто всё прячет. А потом свет включишь — и всё на месте. И динозавры. Я знал, что у меня всё под контролем.

Малыш задумался. Это была важная мысль. Как будто внутри темноты всё хранится, а свет — это ключ к шкафчику.

— Значит, если боишься, — сказал Малыш, — надо включить свет и проверить?

— Ага, — кивнул фонарик. — Или сделать вот так: понюхать цветок — вот так, носиком. А потом задуть свечку — пфу! И страх улетает.

Малыш понюхал воображаемый цветок. Потом подул: «Пфу!» — на воображаемую свечку. И правда, внутри стало спокойнее. Как будто кто-то выключил маленький сердитый будильник в животе.

— Пфу, — повторил фонарик. — И ещё обнимашка с игрушкой. Я слышал, это работает.

Малыш обнял своего динозавра. Динозавр пах стиральным порошком и надёжностью.

— Знаешь что, — сказал Малыш. — Давай ты будешь спать со мной. На подушке. А если мне станет страшно — ты включишься. А если тебе станет страшно — я тебя укрою.

Фонарик подумал.

— Но я же фонарик, — сказал он. — Мне положено быть смелым.

— А ты и есть смелый, — сказал Малыш. — Смелый — это не тот, кто не боится. Смелый — это тот, кто боится и всё равно держится. Вот ты боялся, а из-под кровати вылез. Это подвиг.

Фонарик довольно заблестел.

Они улеглись. Фонарик — на подушке рядом с щекой Малыша, тёплый, как маленькое солнышко. Динозавр — под боком. Малыш дышал: понюхал цветок, задул свечку, пфу. И ещё раз. Пфу.

Темнота вокруг была уже не страшная. Она была мягкая, как одеяло. В ней прятались куртки, кактусы и половинка печенья. Всё, что важно, было где-то рядом. Стоило только включить свет — или просто крепко обнять.

За окном луна тоже, кажется, устраивалась поудобнее. Или это уже Малыш устраивался.

— Доброй ночи, фонарик, — прошептал Малыш.

— Доброй ночи, — сказал фонарик. — И не бойся. Я тут.

Он мигнул ещё раз — совсем слабо. И погас. Потому что спать с открытыми глазами, даже если ты фонарик, — очень утомительно.