Малышка и доктор Пузиков: как облака продаются по килограммам, а храбрость — по зёрнышкам

Малышка и доктор Пузиков: как облака продаются по килограммам, а храбрость — по зёрнышкам

В городе, где жила Малышка, облака продавали по килограммам — как картошку.

Заходишь в облачную лавку, а продавец, дядя Барсик, спрашивает: «Вам кучевое или перистое? Кучевое — тяжёлое и пушистое, перистое — тонкое, как сахарная вата. Взвешивать?»

И самое интересное: облака, если их положить под подушку, показывают сны. Не какие попало, а самые лучшие, которые ты сам заказал.

Малышка знала это точно, потому что сны у неё были отличные: про экзе! Про того самого зверя с мягкими лапами и хвостом-молнией, который летает между звёзд и разносит сны всем детям. Во сне он гладил её по голове и говорил: «Ты — самая смелая девочка на свете».

Но в последнюю неделю Малышка не видела никаких снов. Совсем. Пустота — и всё.

— Облако под подушкой испортилось? — спросила Малышка у мамы.

Мама пощупала подушку.

— Не знаю, милая. Может, оно слишком старое. Или... — она замялась, — может, тебе пора к доктору?

У Малышки внутри что-то ёкнуло. Доктор! Она представила белый халат, блестящие инструменты и запах... какой-то такой, от которого хочется спрятаться под кровать.

— Я не хочу к доктору, — сказала Малышка очень твёрдо. — У меня ничего не болит. У меня просто нет снов. Это не болезнь.

— Доктор Пузиков как раз сновед, — сказала мама. — Он лечит сны. Он не обычный доктор.

Малышка прищурилась. «Не обычный доктор» — это уже интересно. Не обычный доктор — это, может быть, кто-то с хвостом.

На следующее утро они пошли к доктору Пузикову.

Дверь в его кабинет была обита мягким войлоком, а на ней висела табличка: «Осторожно! За дверью сны. Входите на цыпочках, но смело».

Малышка вошла на цыпочках. Но смело.

Кабинет пах мятой и чем-то тёплым, как будто здесь только что пекли печенье. На стене висели полки, а на полках стояли банки, в которых... шевелилось что-то пушистое.

За столом сидел... зверь. Большой, с мягкими лапами, круглыми ушами и хвостом-молнией. Только хвост был перевязан бинтом.

Малышка ахнула:

— Экзе! Ты — доктор?!

— Я — доктор Пузиков, — важно сказал зверь. — Но экзе — тоже я. Совмещаю. Днём лечу сны, ночью развожу их детям. Хвост повредил на работе — зацепился за облако. Но это неважно. Важно вот что: у тебя, Малышка, пропали сны. Я знаю, почему.

— Почему?

— Потому что в твоей голове завелась... — он сделал страшные глаза, — Скука. Маленькая, серая, пушистая. Она ест сны. Не пугайся, это не опасно. Но её надо выманить.

Малышка сглотнула.

— А как её выманивать? Это больно?

Доктор Пузиков задумался.

— Ну... чуть-чуть неприятно. Как когда лижешь лимон, но потом вкусно. Но не больно. Обещаю. И быстро.

Он достал из ящика маленькое зеркальце, лупу и пёрышко.

— Сначала посветим, — сказал он и посветил фонариком Малышке в уши. — Уши чистые, сны не застревают. Теперь постучим. Стучать по коленке — не страшно, правда?

Он постучал молоточком по её коленке. Нога дёрнулась сама.

— Ой! — хихикнула Малышка.

— Это коленный рефлекс. Он у тебя храбрый. Теперь самое главное — выманивание Скуки. Открой рот и скажи «а-а-а-а».

Малышка открыла рот и сказала «а-а-а-а». Доктор Пузиков посветил туда фонариком и вдруг воскликнул:

— Ага! Вот она! Сидит на языке, притворяется невидимой. Ну-ка, Малышка, скажи «пф-ф-ф»!

Малышка сказала «пф-ф-ф». Изо рта вылетело крошечное серое облачко, похожее на комочек пыли. Доктор Пузиков ловко поймал его сачком и посадил в банку.

— Всё! — сказал он. — Скука поймана. Она поедет жить в музей, где её будут показывать детям со словами: «Вот что бывает, если не чистить зубы и не мечтать». А тебе я пропишу... — он сделал паузу, — ...храбрость.

— Как это — храбрость? — удивилась Малышка.

— А вот так. Я даю тебе медаль. Носи и не снимай. Она из облака. Когда ты её носишь, сны возвращаются. А когда сны возвращаются, Скука не заводится. Всё просто.

Он протянул ей маленькую медальку, лёгкую, как пёрышко, но тёплую.

Малышка надела медаль. И правда — сразу стало спокойнее.

— Но самое главное, — сказал доктор Пузиков, — ты сама помогла. Если бы ты не открыла рот и не сказала «пф-ф-ф», Скука бы не вылетела. Ты — молодец. Ты — храбрец.

Малышка гордо посмотрела на маму. Мама улыбнулась.

Дома Малышка положила под подушку новое облако — тяжёлое, кучевое, с запахом мяты. И когда уснула, ей приснился экзе. Он летал между звёзд, а хвост у него был уже не перебинтованный, а сверкающий, как гирлянда.

— Ты справилась, — сказал он. — Я знал, что ты справишься.

Малышка улыбнулась во сне. Медалька лежала у неё на груди, чуть тёплая. За окном облака продавались по килограммам, но ей больше не надо было покупать сны. Они теперь приходили сами.