Малыш и доктор Звёздная Лапа

Малыш и доктор Звёздная Лапа

На орбите Юпитера, там, где кольца из ледяной пыли светятся розовым по утрам, стояла маленькая космическая станция «Карамель-7». Именно здесь жила Малыш — бортовой исследователь, специалист по межпланетным приключениям и большая поклонница свинки Пеппы.

В то утро станция пахла горячим какао и немного озоном — так всегда бывало после грозы в соседней галактике. Малыш сидела у иллюминатора и смотрела, как мимо проплывает астероид, похожий на кроссовок. Но на душе было неспокойно.

— Сегодня к доктору, — пробормотала она, и живот сразу же решил притвориться стиральной машиной.

Доктора звали Захар Хвостатый — пожилой лис с серебристой шерстью и круглыми очками в форме Сатурна. Его медицинский отсек находился в самом хвосте станции, и говорили, что он умеет лечить даже сломанные кометы.

— Малыш! — в коридоре её догнали двое. Это были Егор Савченко и Егор Васин, её напарники по экипажу. Оба в одинаковых оранжевых комбинезонах, оба вечно спорящие, кто из них главнее.

— Ты куда? — спросил Савченко.

— К доктору, — буркнула Малыш.

— О-о-о, — сказал Васин и присвистнул таким тоном, что Малыш хотела его толкнуть.

— Тихо вы оба, — вдруг из-за угла вылетела шапокляк — небольшой механический дрон в форме старинной шляпы, который следил за порядком на станции. У него был скрипучий голос и дурацкая привычка появляться некстати. — Не пугайте ребёнка! Доктор Хвостатый — лучший во всей Солнечной системе. Я знаю, я сама к нему ходила чинить антенну!

Малыш усмехнулась и пошла дальше — одна.

Дверь медицинского отсека открылась с тихим шипением. Внутри пахло лавандой и немного металлом. Доктор Захар стоял у стола и листал голографический журнал. Его пушистый хвост аккуратно лежал вдоль спинки кресла.

— А, Малыш. Садись вот сюда, на кушетку, — сказал он без лишних слов. — Не бойся. Но и не буду говорить, что совсем не страшно. Страшно — это нормально.

Малыш удивилась. Обычно взрослые говорили «не бойся» именно тогда, когда надо было бояться.

— Сначала просто посмотрю, — сказал доктор и достал маленький фонарик с фиолетовым светом. — Открой рот. Скажи «а-а-а».

— А-а-а, — сказала Малыш, и ей щекотнуло горло.

— Хорошо. Теперь глубокий вдох. Слушаю сердце. — Он приложил стетоскоп, холодный как луна. — Тук-тук-тук. Работает отлично. Теперь, Малыш, будет один момент — чуть-чуть неприятный. Быстрый. Секунды три. Ты можешь считать вслух — тогда время пройдёт быстрее.

— Считать? — переспросила Малыш.

— Да. И мне помогает. Честно.

Она сжала пальцы в кулак и начала: — Раз...

Иголка была. И да, секунду жгло.

— Два... три.

И всё. Доктор уже убирал инструменты.

— Готово, — сказал Захар Хвостатый и посмотрел на неё поверх очков-Сатурна. — Ты только что помогла мне тебя вылечить. Я один не справился бы.

— Я помогла? — Малыш потёрла руку.

— Ты не дёрнулась и считала вслух. Это профессиональный уровень. Такое умеют не все взрослые астронавты.

Он вручил ей маленький значок — жестяная звезда с гравировкой: «Храбрец орбиты».

Когда Малыш вышла в коридор, Шапокляк тут же вынырнул из-под потолка:

— Ну? Живая?

— Живая, — сказала Малыш и показала значок.

— О! Я такой хочу, — проскрипел дрон обиженно.

Васин и Савченко ждали у иллюминатора. Юпитер за стеклом был огромный, полосатый, спокойный.

— Ну и как? — спросил Савченко осторожно.

— Три секунды, — сказала Малыш. — Всё.

Васин молча посмотрел на значок и вдруг тихо сказал:

— Я, кажется, тоже давно не был у доктора.

Малыш не стала смеяться. Просто кивнула:

— Хочешь, пойдём вместе? Я научу считать.

За иллюминатором медленно плыл астероид-кроссовок. Розовая пыль с колец Юпитера оседала на стекло, как самый тихий в мире снег. Станция «Карамель-7» покачивалась на орбите, и где-то в глубине коридоров мигал фонарик доктора Захара — фиолетовый, тёплый, как ночник перед сном.