Блинчик и дракончик внутри

Блинчик и дракончик внутри

В одном уютном доме, где на подоконнике всегда грелся серенький котёнок Блинчик, жил мальчик Малыш. Блинчик был не простой котёнок — он умел говорить. Но только шёпотом, и только тогда, когда рядом никого не было. Голос у него был тихий, чуть хрипловатый, будто кто-то мурлыкал прямо внутри слов.

Однажды вечером Малыш строил башню из кубиков. Долго-долго. Она была уже почти до самого потолка — ну, почти. И вдруг — бам! Башня упала. Все кубики рассыпались по полу.

И тут что-то случилось внутри Малыша. Горячее, громкое, огромное. Он затопал ногами так, что зазвенела чашка на столе. Он закричал — громко, как гром. По всей комнате пронёсся настоящий вихрь обиды и злости.

Блинчик открыл один жёлтый глаз. Потом второй.

— Ого, — сказал он своим хриплым шёпотом. — Буря.

— Уйди! — крикнул Малыш. — Я злой!

— Знаю, — спокойно сказал Блинчик и зевнул, показав крошечные белые зубы. — Злиться — это нормально. У тебя там внутри дракончик завёлся.

Малыш остановился. Шмыгнул носом.

— Какой дракончик?

— Маленький такой. Огненный, — объяснил Блинчик, слезая с подоконника. Лапки его мягко шлёпнули об пол. — Он появляется, когда что-то идёт не так. Он не плохой. Просто ему надо куда-то деться.

— И куда ему деться? — спросил Малыш. Злость ещё была внутри, горячая, как чай.

— Ну, — Блинчик задумался и почесал ухо лапкой, — он очень любит топать. Можешь потопать вот так — тяжело, по-настоящему. Только не по коту, пожалуйста.

Малыш топнул. Раз. Два. Три. Пол загудел.

— Хорошо, — одобрил Блинчик. — А ещё дракончик любит рычать в подушку. Это его любимое.

Малыш схватил подушку с дивана и зарычал в неё. Громко. Потом ещё громче. Подушка была мягкая и пахла домом.

— Мр-р, — сказал Блинчик с уважением. — Сильный дракончик.

Малыш вытащил лицо из подушки. Что-то внутри стало чуть тише.

— А теперь, — сказал Блинчик, — подышим. Вот так: вдох — как будто нюхаешь блинчики со сметаной. Выдох — как будто дуешь на горячий чай.

Малыш вдохнул. Выдохнул. Вдохнул снова.

— Я умею печь блинчики, — вдруг сказал он тихо.

— Я знаю, — сказал котёнок. — Поэтому меня так и зовут. Ты однажды угостил меня кусочком. Помнишь?

Малыш засмеялся. Совсем тихонько, но всё-таки засмеялся.

— Блинчик, — сказал он, — а можно мне обнимашку?

— Обнимашку — всегда можно, — строго сказал котёнок. — Это правило.

Малыш сел на пол, прямо среди рассыпанных кубиков, и обнял тёплого серенького Блинчика. Котёнок заурчал — громко, как маленький мотор. Тепло пошло от него во все стороны.

И тут Малыш заметил кое-что странное. Один кубик лежал не так, как все остальные. Он стоял на попа, прямо в центре комнаты. И на нём что-то блестело.

Малыш осторожно взял кубик. На нём была маленькая искорка — будто кто-то нарисовал звёздочку прямо на дереве. Она чуть светилась.

— Это что? — прошептал Малыш.

— Это остаток от дракончика, — сказал Блинчик. — Когда выпускаешь его правильно — он оставляет искорку. На память. Чтоб ты помнил: ты справился.

Малыш сжал кубик в ладони. Искорка щекотала кожу, совсем чуть-чуть.

Он снова начал строить башню. Медленно. Кубик за кубиком. Блинчик лежал рядом и смотрел жёлтыми глазами.

Башня вышла ниже, чем первая. Но Малыш поставил волшебный кубик с искоркой самым первым — в самый низ. В основание. Чтобы держала крепче.

За окном стемнело. В комнате стало тихо и тепло. Пахло деревянными кубиками и чуть-чуть — блинчиками.

Малыш лёг на диван. Блинчик устроился рядом, тёплый и мягкий, как живая грелка.

— Блинчик, — сонно сказал Малыш, — а дракончик вернётся?

— Конечно, — прошептал котёнок. — Но теперь ты знаешь, что с ним делать.

Малыш закрыл глаза. Где-то внутри было спокойно и тепло. И искорка на кубике светилась в темноте — тихо, как маленькая звезда.